В ГОРАХ

Спят вечные горы… И немыИх выси… И строен их ряд…Лишь ярко их снежные шлемы,Забрала и копья горят…И молкнет в лазурном их дымеВесь трепет долинный и гул…И полдень, раскрытый над ними,В их раме зубчатой уснул…Лишь плавно, цепляясь за кручи,Где строит свой храм тишина,Плывут, чередуются тучи,Как звенья их белого сна…И в область томленья и пени,К nopory тревоги людскойНисходят их строгие тени,Их светлая тишь и покой…И в мире бессменной недолиЯ снова молюсь бытию,И клятву безропотной болиБезмолвным вершинам даю…

DEO IGNOTO[7]

Памяти Н. Л. Тарасова

Жертву живуюВедут к алтарю…В сумрачном храмеНе я ли горю!Грозно мелькаетСквозь жертвенный дымДревняя жрицаСо взглядом седым…Тянется к жертвеКостлявой рукой —Горестный каменьЖдет крови людской!Мечется пламяИ блещет, дрожа,Алым пыланьемНа стали ножа…В храме пустынномБезмолвен и строг,Каменноликий,Неведомый Бог…Зарево СмертиНад зыбким огнемКрасной улыбкойПылает на Нем…Жребий свершился,И глухо легла,Жизнь замыкая,Великая мгла…Смерклось, и в храмеТаинственно пустЖертвенный кубокУ каменных уст!

КАРУСЕЛЬ

В час пустынный, в час метели,В легком беге карусели,     В вихре шумном и лихом,В вечер зимний, в вечер серый,Мчатся дамы, кавалеры,     Кто — в карете, кто — верхом… Зыбля прах, взрывая иней,Князь с маркизой, граф с княгиней,     То четою, то сам-друг,Длинной цепью, пестрой ротой,Кто в раздумье, кто с зевотой,     Пробегают малый круг…И поет им беспрерывноЗов шарманки заунывной,     Хриплой жалобой звеня…И от песни однозвучнойЧасто-часто, в час докучный,     Рыцарь валится с коня…Часто-часто рвутся звенья,Иссякает нить забвенья     И скудеет свет в очах,Но вплетенных в вихрь случайныйСтрого гонит ворот тайный,     Им невидимый рычаг…

ЛУННЫЕ КРЫЛЬЯ

Из лунных снов я тку свой зыбкий миг,Невольник грез, пустынник дум моих…И в лунных далях близится межа,Где молкнет гул дневного мятежа…И призрачны, безмолвствуя вдали,Дневная явь и пестрый круг земли…И в звездный час разъятия оковЯ весь — пыланье лунных облаков…И длится тишь, и льется лунный свет,Вскрывая мир, где смертной боли нет…И тих мой дух, как сладостен и тихПустынный цвет пустынных снов моих…И молкнет мысль, и меркнет, чуть дрожа,Все зарево земного рубежа…И, будто тая, искрится вдалиНемой простор в серебряной пыли…И в тайный миг паденья всех оковСбывается алкание веков…Все — сон, все — свет, и сам я — лунный свет,И нет меня, и будто мира нет!

ТОПОЛЬ

Как в мой разум беспокойныйВходит светом пенье грез,Дикий тополь век свой стройныйВ мир дробления принес…Я свирелью многодумнойСлавлю солнце в майском сне,Он своей листвою шумнойПовествует о весне…Если я теряю и плачеЯсность сердца моего,Той же грустью, лишь иначе,Дышит шелест, речь его…В час смятенья грозовогоСтойко встретит свист и вой,Он, как я, качает сноваНепреклонною главой…В нем — во мне — все тот же жребий,Долг опальных, долг живых —:Лишь тянуться к солнцу в небе,К звездам в далях мировых…вернуться

7

Неведомому Богу (лат.).