Я потупляю взгляд, опираясь локтями о перила, стоя к ним спиной.

– Прости. – произношу я, задумавшись. – День неудачный.

– А точнее месяц. – исправляет первородный и я понимаю, что он прав.

Когда у меня в последний раз было хорошее настроение?

– В яблочко. – произношу я, прикрыв глаза, разминая, неизвестно каким боком, успевшую затечь шею.

– Что-то ты совсем тут засиделась… – продолжает Элайджа. – Появление Авроры в этом доме вовсе не делает тебя узницей, да и кому же, дверь открывается с обеих сторон.

Я выдыхаю, понимая, что он снова прав. То что я сижу здесь, показываясь на свет Божий лишь по ночам, как порядочная девушка, идя перекусить, лишь унижает меня саму. Однако я не могу подавить желание вспороть этой рыжей горло, как только вижу ее надменную улыбку.

Опускаю взгляд на руку и вижу, что до крови впиваюсь ногтями в собственную ладонь. ослабив хватку, вижу, как раны медленно затягиваются, оставляя лишь небольшие алые разводы.

– Видишь, как я реагирую на мысли об Авроре? – спросила я. – А теперь представь, какого мне видит ее каждый день, и удерживаться, чтобы не вырвать ее сердце? Мне кстати, жутко интересно, как это вы в миг решили забыть, что сделала со мной Аврора… – я устало прикрываю глаза, подставляю лицо солнцу. Кажется, что я не спала всю ночь, хотя так и было.

– Никлаус решил, что ее знания могут быть нам полезными. – я перевожу усталый взгляд на первородного.

– Ну да. Того и гляди скажет, где спрятала мины, ракеты и гранаты, дабы попытаться уничтожить всех нас… – язвлю я. – А общение с Клаусом уж явно этому содействует… Как же меня это бесит. – просто выдыхаю я. – Я жуть как устала от нее. От ее голоса и поэтому поставила защиту на свою комнату. Хоть теперь не слышу ее.

– Поверь, далеко не тебя одну так… напрягает присутствие Авроры в этом доме… – начинает Элайджа снова, но я перебиваю его.

– А как на пороге появится ее самовлюбленный псих-братец, такой же, как и его психичка-сестричка, можно будет смело переименовать этот особняк в «Дурдом для всех нуждающихся и мечтающих уничтожить Майклсонов» – выдаю я на автомате и чувствую, как где-то в глубине зарождается смех. – А ведь еще и не уйти никуда. Клаус ведь запрещает, да еще и охрану за мной приставил, вот спорю на миллион, что по наставлению Авроры, не напьешься особо…

И меня прорывает. Я просто начинаю смеяться, чувствуя, как вместе со смехом, по щекам текут еще и слезы… Хорошо хоть не накрасилась… И меня прорывает еще сильнее, потому что удивляет сама мысль об этом, в данный момент. До чего я уже докатилась…

Я чувствуя, как меня обнимают, позволяя наконец дать волю эмоциям, которые я держу в себе не месяц, не два, а много больше. Почти полгода. В принципе, Аврора конечно меня бесит, но чтоб так довести… Она скорее стала последней каплей.

Я не знаю, сколько времени проходит, сколько я стою вот так, уткнувшись носом в грудь первородного, ощущая как го рука невесомо гладит меня по волосам.

Выдыхаю, чуть отстранившись.

– Прости. – произношу я. – Спасибо, что дал выговорится.

– Все бывает. – отвечает Элайджа. – Запомни, ничто и никто в этом мире не стоит твоих слез.

Я улыбаюсь, вытирая с лица остатки слез.

– А что касается…

Но уже его тирада прерывается ввалившийся в мою комнату толпу, из двух человек.

– Ну прям вечер сбора семьи! – констатирую я, проходя в комнату, разглядывая вошедших Фрею и Хейли. – С чего это мы вдруг решили собраться здесь, в этот…

– Фиговый.

– Ужасный.

Мне выдают сразу два сравнения, но они мне увы не подходят. Как только я собираюсь сказать что-то другое, более подходящее под описание, ловлю на себе взгляд старшего Майклсона и театрально закатываю глаза. Снова. Все, это моя фишка.

– Прекрасный день. – заканчиваю я и опускаюсь на кровать. – Итак, что у вас случилось?

– Аврора. – синхронно говорят они и я снова начинаю смеяться.

Чуть успокоившись, я выжидающе смотрю на ничего не понимающих девушек.

– У тебя есть защита против прослушивания? – осведомляется Фрея и когда я киваю, она казалось, собирается высказать все, что надумала, но второй предостерегающий взгляд карих глаз, посланный ей, заставляет ее сходу перефразировать предложение. – Эта… Стерва, уже достала всех и каждого в этом доме. Вот просто… Ты была права. Я скоро убьюсь от ее присутствия в этом доме.

– Мне бы так… – мечтательно произношу я, чем вызываю улыбки всех троих собеседников. – Так, с кем же я спорила, что она и вас успеет достать? – вспоминаю я, видя, как Хейли улыбается еще шире. – Ты мне должна.

– Заметано. – соглашается шатенка. – Так что у нас на повестке дня?

Я задумываюсь, обводя взглядом комнату.

– Ну, это я как раз таки хотела узнать от вас. – сказала я, вставая с кровати. – Ну надоело мне быть массовиком-затейником в похоронной конторе. Ой… – запинаюсь я понимая, что технически, так оно и есть.

– Есть тут идейка одна… – начинает Фрея, но тут же я чувствую сильную слабость во всем теле.

Я осторожно встаю с кровати, чувствуя с каждым мгновением усиливающееся головокружение, не сводя взгляд с руки, на которой у меня много различных браслетов. Каждый, из тех, кто мне дорог, носит точную копию одного из моих. Да, а все-таки, браслеты связи, отличная штука. Правда два мне пришлось снять, но прибавился еще один.

Но сейчас, я чувствовала, как сигнал подавали два из тех, которые «молчали» уже столько дней… Они светились слабым светом, и от этого, хотя нет, скорее от волнения, у меня перехватило дыхание.

– Кэролайн! – слышу я сквозь туман свое имя, произносимое отнюдь не стоящими в этой комнате. – Ты нужна нам!

– Ребекка… – произношу я начинаю падать, чувствуя, как меня подхватываю чьи-то руки, а потом я вижу лишь три расплывающихся силуэта, склонившихся надо мной.

END POV.

– Ребекка… – сдавленно произносит Кэролайн и начинает падать, но Элайджа, подхватывает ее прежде, чем она коснулась пола.

– Что с ней? – спрашивает Хейли, заметно занервничав.

Обмякшее и бессознательное тело блондинки осторожно переложила на кровать, а Фрея, тем временем, разглядывала браслеты на руке у девушки, к слову, копия одного из них была на руке и у самой ведьмы.

– Кому принадлежат браслеты? С кем они связаны? – с ходу спросила она и поймав два подозрительных взгляда, выдохнула. – Ну вы же хотите ей помочь. Сколько раз мне еще нужно доказать, что я вас не предам?

Хейли собирается бросить что-то язвительное, как за нее начинает отвечать Элайджа.

– Один, принадлежит мне, второй Хейли, еще один тебе, затем один, которого здесь нет, принадлежал Колу, другой Никлаусу и Давине Клэр, которые она так же сняла, остались только Ребекки и Клэр Деверо.

– Светятся два последних. – сказала она с уверенностью. – Ведьмы могут видеть магию, направленную в них. Похоже, что-то понадобилось и Ребекке и той ведьме.

– Клэр. – поправляет ее Хейли.

– Клэр. – соглашается Фрея. – Ну, когда очнется, она…

И по комнате разносится громкий вздох и Кэролайн резко садится, вытирая рукой дорожку крови, непонятно откуда взявшейся под носом.

Игнорируя все вопросы, она встает с кровати и подходит к столу, доставая ручку и бумагу. Написав там что-то, она передает бумажку Фрее. Та прочитав ее, кивает, и берет блондинку за руки. Вместе они произносят какое-то заклинание и вскоре, звуки с улицы пропадают совсем, погружая все в мертвую тишину.

– Нас слышат. – быстро сказала блондинка и повернулась к Элайдже. – Скажи, есть ли где-то в Новом Орлеане дом, где я и Хейли смогли бы жить некоторое время? В безопасности и подальше отсюда? Не задавай вопросов, просто ответь, заклинание глухоты действует недолго.

– Есть. – отвечает первородный. – Дом на плантации, по документам, он принадлежал Хейли, когда мы участвовали в жертвоприношении, и тогда, она пригласила в дом всех нас, то есть меня, Никлауса, тебя, Кола и Ребекку.

– Отлично. Объясню вам все потом. – произносит девушка и снова комнату наполняют голоса с улицы. Она подмигивает всем стоявшим около нее и начинает почти кричать, уставившись в потолок. – Боже, как меня все достало! Да уж лучше на болота переехать, чем тут жить!