***

Кэролайн прерывается на полуслове, когда чувствует, как кто-то хватает ее за плечо. В стороне стояла Давина. Кэролайн нахмурилась, убрав ладони от стеклянного шара, с разными, магическими знаками.

– Что ты здесь забыла?! – медленно проговорила блондинка. – Ты должна быть уже далеко за территорией кладбища! Я же сказала тебе уходить.

– Прости. – ответила она. – Но ты сегодня не умрешь. Ты должна вернутся.

– Что? – переспрашивает Кэролайн изумленно. – Я не позволю тебе умереть, Ди.

Давина выдыхает и обнимает блондинку, уткнувшись ей в плечо.

– Времени мало, Кэрри. – произнесла она, как только отстранилась и грустно улыбнулась. – Тебе еще рано умирать. Я связалась с предками. С твоими и с моими, а они, не были предками Нового Орлеана… Ты должна жить, понимаешь? Я уже мертва. Я умерла, потому что так было предначертано. А ты, по чистой случайности попала сюда. Тебя не должно быть здесь. Они сказали… Ты должна жить.

– Да мне плевать, что они сказали! – возмущается блондинка. – Ты не можешь просто так взять, и решить за меня!

– Могу. – сказала она. – Ты столько сделала для меня… Позволь мне отплатить тебе тем же.

И по щеке блондинки пробежала слеза, а ведьма, вновь грустно улыбнувшись, взмахнув рукой, заставила Кэролайн исчезнуть из мира духов, а затем, повернулась к Колу.

– Ты тоже должен идти. Но… Я… Я не знаю, как попрощаться с тобой… – выдохнула она.

Кол приблизился к ней и взял ее лицо в свои ладони.

– Знаешь, когда я впервые увидел тебя? – спрашивает он тихо. – Еще тогда, когда я только приехал в этот город, я думал, что ничего хорошего здесь не произойдет, кроме семейных ссор, передряг… Гнев, который я не мог отбросить. И вот, в дну из таких ночей, я увидел, как ты выходишь из церкви… У тебя был такой взгляд, словно весь мир покоился на твоих плечах. Ты коснулась рукой увядших цветов, и ни ожили. Ты улыбнулась, и в тот миг я понял, что ты оживила еще и мою душу. Я был мертв сотни лет, а ты заставила меня снова захотеть жить.

Давина всхлипнула, и на ее щеках появились мокрые дорожки от пробежавших по ним слез. Вампир наклонился к ней и бережно, словно боясь причинить ей боль, или боясь, что она исчезнет, поцеловал так, как в первый раз. И Давина, отстранившись, заглянула в глаза первородного, в которых, казалось, была точно такая же боль, царившая в ее душе.

– Я люблю тебя, Давина Клэр. – произнес он, тоже чувствуя, как мокрая слеза сбегает по правой щеке.

– Я тоже люблю тебя… – она улыбнулась, а затем, взмахнула рукой так же заставляя Кола исчезнуть, а сама, двинулась к стеклянному шару, вытерев слезы. – Ну что, посмотрим, кто кого?

И она с уверенностью в глаза начинает читать заклинание, коснувшись стеклянного шара, из которого тут же полился яркий голубой свет. А она лишь смотрела вперед, со стальной уверенностью в глазах. Но вот, яркая вспышка света заставляет ее закрыть глаза, на губах застывает улыбка, а потом, наступает темнота…

***

Кэролайн приходит в себя, резко садясь, и оглядевшись вокруг, встает с пола, чувствуя, как земля в буквальном смысле уходит из-под ног. Следующий вдох раздается со стороны Кола и тот так же встает на ноги,выходя за пределы круга вместе с Кэролайн. Вдруг раздается грохот и одна из стен полностью разрушается и обломки чудом падают в противоположную сторону, отброшенные магией Кэролайн.

– Кажется, нам пора. – констатирует Винсент. – Быстро, уходим!

Один а другим, вампиры покидают склеп, на вампирской скорости проносясь меж горящих склепов и обломков от них. Кол, остановившись, оборачивается на злополучный склеп.

– Задай им жару, Давина Клэр. – произносит он в пустоту, а ответом ему служит взрыв и вампир спешно покидает разрушающееся кладбище.

***

Спустя несколько дней.

POV Кэролайн.

Я стягиваю с себя черное платье и надеваю свою обычную, привычную для меня одежду: джинсы и футболку. Всего лишь несколько минут назад, мы вернулись с похорон. С похорон моей подруги. Чем больше я думала об этом, тем сильнее разрасталось отвратительно чувство внутри меня: чувство вины. Она погибла из-за меня. Она умерла для того, чтобы я жила. От этой мысли, я была готова разрушить все вокруг. Кажется, теперь я понимаю, как порой чувствует себя вся моя семья.

Да-да, именно. Семья. За все время, что я провела вместе с Майклсонами, после всего, что случилось со всеми нами, после всего, что они сделали для меня, открыли мне совершенно другую жизнь, новый мир, они стали мне самой настоящей семьей. Как и я для них.

А еще и Марсель… Он тоже умер. Насколько я знаю, он хотел убить Клауса, а Элайджа не позволил Марселю даже на мгновение подумать об этом. И теперь я понимаю, что порой, друзья очень быстро, становятся врагами, и наоборот…

Я выдыхаю, выходя из комнаты, и направлюсь в сторону гостиной второго этажа, где меня уже ждут Фрея и Хейли и Клэр и Хоуп, но чуть не врезаюсь в проходящего в другую сторону вампира. Я едва не падаю на землю, но руки Клауса подхватывают меня быстрее, чем я касаюсь земли.

– Осторожнее нужно быть, милая. – произносит он, помогая мне вернутся в исходное положение. – Ты в порядке?

– Да. – отвечаю я. – Не упала, спасибо.

– Я не о этом. – мягко исправляет меня он и я горько усмехаюсь.

– Все в порядке, кроме того, что несколько дней назад, вместо меня умерла моя подруга, умер друг моего детства, я несколько последних дней чувствую себя как на иголках, ну а так, все прекрасно. Солнышко светит, птички поют и… – мне не дают договорить, а просто обнимают, позволяя наконец перевести дыхание.

Я и сама не поняла, как на глаза навернулись слезы и теперь, я почувствовала облегчение.

– Почему? – сказала я тихо. – Почему все должны умирать?

– Это жизнь. – ответил Клаус, чуть отстраняясь, для того, чтобы заглянуть мне в глаза. – Порой, приходится пожертвовать чем-то, ради себя, своей семьи… Так уж случилось… Нужно отпустить это, иначе, это чувство вины сведет тебя с ума. Я отлично понимаю тебя, Кэролайн.

Я даже и не удивляюсь.

– Как? Как мне отпустить это? – спрашиваю я тихо. – Если постоянно чувствуешь боль, вину и просто свою беспомощность?

– Эта боль не уйдет никогда. – начал гибрид. – Она будет с тобой всю твою жизнь. Она утихнет, но не исчезнет совсем. Именно способность чувствовать боль делает нас человечными. Ты просо должна простить себя. Пойми, ты сделала, все, что могла, но порой, люди рискуют собой, ради других, как это делала ты. И это нужно помнить – произносит он и я чувствую, как мне легчает. Словно… Словно я наконец поняла то, чего не понимала все эти годы. – Прости себя и отпусти…

Я усмехаюсь, вытерев рукой следы слез.

– Я помню тех, кто ушел. – произношу я. – Всех, кто ушел… И всегда буду помнить… Кем бы они ни были.

– Вот и умничка. – произносит он, коротко поцеловав меня. – Иди. А то Хейли с Фреей грозились с меня шкуру спустить…

Я улыбаюсь впервые за несколько дней.

– Спасибо… – произношу я прежде, чем исчезнуть в другом конце особняка.

END POV.

***

Три девушки с улыбкой наблюдали, как Клэр играет с Хоуп, которая с громким смехом бегала за так же по-детски юной ведьмой.

– Нам и вправду нужна передышка от боли… – произнесла Фрея, любуясь племянницей, и неожиданно, она повернулась лицом к Кэролайн, смотря ей в глаза. В глазах ведьмы стояли слез. – Мне… Мне очень жаль, Кэролайн. Я не хотела, чтобы все закончилось так. Не хотела смерти Давины…

– Я не осуждаю тебя. – спокойно ответила блондинка. – Ты защищала семью и просто не видела другого выхода… – девушка прикрыла глаза, выдохнув. – Как сказала Давина, так было нужно…

– Хоуп, куда?! – с театральной серьезностью улыбнулась Хейли и побежала к дочке, которая со звонким смехом, спряталась за ноги Клэр.

Раздался резки вдох и Кэролайн мгновенно распахивает глаза, а Хейли оборачивается в сторону Фреи, сидящей спиной к балкону. Ведьма держится за кровоточащую шею, а сзади нее стоит какая-то вампирша, со сжатым в кулак руку, на котором красуется кольцо, с острым концом, на который явно что-то нанесли.