На следующий день я принялся разглагольствовать о покорении Германии, и Нарцисс, увидев, что лекарство Ксенофонта произвело слишком сильный эффект - помрачив рассудок, вместо того, чтобы, как предполагал Ксенофонт, постепенно смягчить удар, причиненный смертью Мессалины,- приказал больше мне его не давать. Мало-помалу олимпийское спокойствие покинуло меня, и я снова почувствовал себя жалким смертным. В первое же утро, когда кончилось действие наркотика, я, спустившись к завтраку, спросил:

- Где моя жена? Где госпожа Мессалина?

Мессалина всегда завтракала со мной, если только у нее не "разламывалась голова".

- Она мертва, цезарь,- ответил Эвод.- Ее казнили несколько дней назад по твоему приказу.

- Я не знал,- с трудом проговорил я.- Я хочу сказать, я забыл.

И тут позор, горе и ужас недавних дней всплыли у меня в памяти, и я разрыдался. Заливаясь слезами, я идиотски бормотал о своей милой, бесценной Мессалине, осыпал себя упреками за ее убийство, говорил, что во всем виноват я один, и вообще вел себя, как последний осел. Наконец я взял себя в руки и велел подать портшез.

- Лукулловы сады,- приказал я.

Меня отнесли в Лукулловы сады.

Сидя на садовой скамье под кедром, глядя на зеленую лужайку, за которой уходила вдаль широкая грабовая аллея, поросшая травой, в одиночестве, так как вокруг не было никого, кроме моих германских телохранителей, стоявших на страже в кустарнике, я взял перо и длинный лист бумаги и принялся составлять подробный перечень того, что было мной сделано и что следует делать теперь. Этот документ сейчас при мне, и я перепишу его сюда в том самом виде, в каком он был написан. Утверждения мои, по какой-то непонятной мне причине, распались на связанные между собой трехстишия, вроде "терцин" британских друидов (их традиционный размер для стихов моралистического или дидактического характера).

Я люблю свободу, а не тиранию.

Я римский патриот.

Римлянин от природы республиканец.

Как ни странно, я император.То есть, на мне обязанности монарха.Уж в трех поколеньях республики нет.Республику растерзали гражданские войны.Август ввел монархическое правленье.Так сказать, вынужденная мера.Августу было никак не отречься.В душе я проклинал его лицемерье,Оставаясь убежденным республиканцем.Императором стал Тиберий. Против воли?Боялся, что власть перехватят враги?Может быть, Ливия, мать, настояла?Тиберий отправил меня в отставку.Я считал его кровожадным лицемером,Оставаясь убежденным республиканцем.Ни с того ни с сего Калигула назначил меня консулом.А я жаждал вернуться к своим книгам.Калигула вздумал править, как восточный сатрап.Я римский патриот.Мне бы следовало убить его.А я спасал шкуру, строя из себя дурачка.Наверное, Кассий Херея тоже был римский патриотОн нарушил присягу, убил Калигулу.По крайней мере пытался восстановить республику.Но республику не восстановили.Напротив, провозгласили нового императора.Этот император - я, Тиберий Клавдий. Откажись я - меня бы убили.Откажись я - была бы гражданская война.Так сказать, вынужденная мера.Я казнил Кассия Херею.И мне тоже было никак не отречься.Я стал вторым Августом.Я много и долго трудился, как Август.Расширил и укрепил империю, как Август.Я был абсолютным монархом, как Август.Но я отнюдь не лицемер.Утешаюсь тем, что выбрал меньшее из зол.Как раз в этом году хотел восстановить республику

Позор Юлии мучал Августа.

"Не жениться б и умереть бездетным!"

Я так же мучаюсь позором Мессалины.

Надо было покончить с собой, а не править:Нельзя было уступать Ироду Агриппе.Из лучших побуждений я стал тираном.Я не подозревал о злодеяниях Мессалины.Моим именем она проливала кровь.Неведение не освобождает от ответственности.Но разве тут только моя вина?Не разделит ли ее со мной вся нация?Ведь намеренно сделали меня императором.Ну осуществлю я свои благие намерения?Восстановлю республику - что тогда?Ждать от Рима благодарности?"Знаешь, легко говорить о свободе.Все кажется так просто.Ждешь, что двери распахнутся и стены рухнут"Весь мир признает во мне императора.Все, кроме тех, что метят на мой пост.Республика никому не нужна.

Азиний Поллион был прав:

"Будет намного хуже, прежде чем станет немного лучше".

Решено: о республике нечего и думать.

Лягушки захотели царя.

И дан им был царь Чурбан.

Я был глух, слеп и туп, как чурбан.

Лягушки захотели царя.Юпитер дал им нового царя - Аиста.Калигула сплоховал: правил слишком недолго.Я сплоховал: был слишком добр.Я загладил грехи своих предшественников.Я примирил Рим и мир с монархией.Риму суждено поклониться новому цезарю.Будь то безумец, похабник, убийца иль мот.Аист вновь покажет, какова природа царей.Меч тирании тупить - моя большая ошибка.Отточив его, может, вину искуплю.Лишь насильем лечат насилье.А мне надо помнить: я - царь Чурбан.Плюхнусь-ка я в тихий омут.Пусть всплывет ядовитая муть.