Твердим, что с дней первоначальных,Неизмерим, неповторим,Он, всеблагой и всемогущий,Дарит добро сынам своим.— Ты прав, дитя!                 — Тогда чего жеЛюдей лишает он щедрот?Ужель не знает, что пиралаОбида и нужда гнетет?!— Он знает все!                  — Тогда зачем же,Когда любимцев одарял,Забыл создатель всемогущий,Что счастья жаждет и пирал?!— Дитя! Господь великодушен,Но он испытывает нас,Нам предназначив эту землю,Следя за нами каждый час.И по заслугам в этом миреЗа гробом одаряет он…— Но ведь создатель мудр от векаИ не как смертные рожден.Зачем всезнающему богуЛюдей напрасно искушать?Раз он дает дыханье грешным,Ведь им греха не избежать!А потому…            — Ты, Джугашвили,Побойся бога! Меру знай!Чего ты затеваешь споры?Вопросов праздных избегай!Учи прилежней катехизис!Не по годам ты, братец, смел!Все, сказанное в этой книге,Вписать создатель повелел…И мальчик сел, смущен, за парту;Сомнений не унять ему.И в возмущенном юном сердцеЗвучат слова: — А потому…

ДУМЫ И ПРЕДВЕСТЬЯ

Слушал малыш поученья.Что это? Голос могил?Слушал, но детской мечтоюГде-то высоко парил.Слушает, но не сдается.Думает тайно: «Не то!»Чудятся дальние страны,Где не страдает никто.Понял, что в школе готовятПреданных трону навек,Чтобы льстецы выживалиИ погибал человек.Знает, что, множа напасти,Мир расколола вражда.Боль обжигает крапивойИ не пройдет никогда!Ярость в младенческом сердце,Гневом пылают глаза;Ждет он, чтоб толпы воссталиИ грохотала гроза.Парус упругий натянут,Тучами небо грозит.Сердце уже пламенеетИ не прощает обид.И, недовольная жизнью,Неукротима душа.Что же Сосело подскажутКниги — друзья малыша?* * *— Чего не спишь еще, мой голубь?— Другой, как эта, книги нет!Хотел бы до последней строчкиПрочесть, пока блеснет рассвет.Стихов певуче-звонких сладостьВпивает мальчик, опьянев.Он любит древние сказаньяИ руставелевский напев.— О, хевисбер, могучий Гоча,Моя мечта всегда с тобой!— Рожденный раз лишь раз погибнет! —Звучит его ответ простой.— Но умирать героем должно,Во имя ближних, мой сынок,Чтоб весь народ, скорбя о жертве,Итти за гробом гордо мог.— Отец! Поверь, что так и будет!Мне умирать не тяжело! —И в урагане знамя ГочаГорит, взметнувшись, как крыло.— О, хевисбер, народом чтимый,Скажу, сходя навек во тьму:— Земли, где кости предков тлеют,Не отдавайте никому!Здесь кровь издавна обагрилаНарода страдные пути…Служа мечом родному краю,Отчизну жизни предпочти!* * *В горах не дрогнет знамя рода,Потоком движется народ.То Гоча, обнажив седины,В поход воителей ведет.— Пускай погибнет тот мохевец,Что, словно раб, в пыли падет.Смерть не страшна! Лишь древо жизниЦвело б опять из года в год!— Веди нас за собою, Гоча!Ворвись, как вихрь, во вражий стан! —К груди прижал Сосело книгу,Восторгом пылким обуян.