И мощь строптивцев не скудела, —Подобной воли не согнуть!И в мыслях Маркса намечалсяИстории великий путь.А там уж призывает Ленин:— К победе мы должны прийти!Мой брат погибший, ты ошибся,Иные мы найдем пути!— Народ! Для нового сраженьяНайдешь вождя, найдешь и стяг.Увидишь ты уничтоженьеРазбитых виселиц и плах!Кончался век, когда в РоссииВо мгле лишь льды узрели б вы.Но люди шли во имя весенК дворцу монарха у Невы.Из громозвучного Дарьяла,Пронзая немоту и мрак,Властительно гремело слово:— Мужайтесь, братья, для атак!И там, где бил врага и камень,Где боль сердца народов жгла,Сменялись стоны грозным кличем,А тишь — призывами орла.И Карталиния будилаПодземным гулом даль и ширь.Своих сынов неукротимых,Друзей, закинутых в Сибирь;Так голос Юга слился с кличем,Потрясшим до основы мир.Перо боролось рядом с пулей,Страшился гибели лишь раб.«Героев смерть — заря заката,А не конец болотных жаб!»[2]

РОДИЛСЯ…

Родился, чтоб юность вселеннойМогла в колыбели расцвесть,Чтоб всюду рабы восставали,Чтоб зрела плебейская месть.Родился… Хоть поздно эпохаЛицо обратила к судьбеВоздвигнувших свой Гелиополь,Призвавших египтян к борьбе,Чтоб дух несмиряемых ГракховТаил возмущенье в себе…Чтоб вллинов ясная мудростьНадежду вела сквозь века,Чтоб древний семит и германецИ в Англии род бедняка,Чтоб мастер старинного цехаИ мосх у горнила — кузнецСквозь пламя упорных восстанийК свободе пришли наконец.С Россией восстали грузины;И тысячи новых бойцовВ Париже и Индии дальнейГромили ограды дворцов.Но сколько великих пожарищСатрап иль монарх погасил!О, сколько заглохнувших штормов,Повстанцев, упавших без сил!Знамен не исчислить склоненных,Казненных, смежающих взгляд,Чья кровь на столбах засыхалаЛилась у дворцовых оград. Упавший в песок гладиаторИ те, что изведали кнут,Повстанец средь зарев и дыма,Что был под яремом согнут,Провидец в огне инквизиций,Рабочий и сеятель нив,И раб, и холоп ожидалиСпасенья, свой гнев затаив…

ОЧАГ

Скрипнет дверь. С работы долгойВ поздний час отец придет;На его лице довольномЧуть поблескивает пот.Не легко пестом латуннымМять подошву день-деньской!Но с субботой наступаетМирный праздничный покой.Малыша берет на руки:— Голубок любимый мой!Яблоко дает, лаская,И орехи с пастилой.Взворошив щипцами уголь,Сядет греться у огня.Гости люльку окружают,Малыша к себе маня.И дудуки заполняютСкромный комнатный уют:— Только есть и пить не дело,Пусть дудуки запоют.Из пришедших старший — ГиаВ синих клубах табака…Как кирпичника СандалаПеснь протяжна и сладка!* * *Седовласый дед ГиоргиОт живых давно ушел:У помещика, у князяКрепостного труд тяжел.«Крепостным АмилахвариХлеб не ссыпать в закрома,Голубой чохи не справить,Чтобы шла по ней тесьма.Не дадут ни поля мне,Ни мякины на гумне!»Убежав от бар жестоких,В Гори дед приют обрел,Был один ему подмогойЛишь безрогий старый вол.Пусть несладко жил Гиорги,Он не стал душою злейИ смотрел, как гладит ветерКолос зреющих полей.С нивы сжатой не подыметИ зерна, хулы боясь:Надо ж птахам прокормиться,Ведь немало их у нас!* * *И жена, его опораВ жизни трудной и простой,Лишь один лечак сносила,Обездолена нуждой.Сна и отдыха не зная,На часок смыкала взор.Полки вытирала чисто,Подметала тесный двор.вернуться

2

Поэтическое изложение слов Карла Маркса.