* Мецената привлекли в Горации не только его личные качества, хотя они, конечно, способствовали укреплению взаимной приязни. Меценат увидел в Горации выдающегося поэта, которого чрезвычайно важно привлечь, обласкать и побудить писать то, что нужно. Гораций был для этого вполне подходящим человеком. Он уже давно расстался с республиканскими иллюзиями своей молодости. Правда, иногда прошлое давало о себе знать. Гораций счел возможным упомянуть о том, как высоко его ценит Асиний Поллион,98 и посвятить ему хвалебную оду.99 Он даже отказался от хорошей должности – быть секретарем у самого Августа.100 Когда Август его упрекнул, что в своих писаниях он, Гораций, не беседует преимущественно с ним, Августом,101 поэт отвечал, что он совершил бы государственное преступление, если бы своими речами отнимал время у Августа.102 Большое рассуждение на литературные темы он завершает вежливым отказом (из-за неспособности) писать эпическое повествование, посвященное Августу. Иногда в его сочинениях прорывалось и утомление от долголетней дружбы с Меценатом,103 которую он, по-видимому, все же ощущал как клиентскую зависимость, хотя и в очень мягких, щадящих самолюбие формах. Вероятно, основываясь на собственном опыте, он дает советы, как себя вести в свите богатого и знатного человека.104 И все же Гораций с готовностью поставил свое перо на службу Августу и его режиму, посвятил себя восхвалению Августа и, разумеется, Мецената. Не случайно в качестве официального поэта именно Гораций сочиняет «Вековую песнь». И стихотворных од, посланий и сатир, обращенных к Августу, в его наследии достаточно много, несмотря на тот обмен упреками Августа и ответом на них поэта, о котором мы говорили выше.

В творчестве Горация мы находим воплощение подхваченных Августом расхожих идей века. В момент Перузинской войны поэт ужасается тому, что Рим разрушается своею собственной силой; он советует гражданам бежать куда-нибудь на блаженные острова Океана.105 О разрушительном результате Гражданских войн говорит и еще одно произведение Горация.106 За этим, конечно, следует страстное ожидание мира. Счастья следует искать, живя сообразно с природой, вдали от суетных забот, в уединении деревенской жизни.107 Поэт восклицает:108

О деревня, когда же тебя я увижу, когда жеИз старинных книг, из сна и часов беззаботныхПочерпну я отрадное жизни мятежной забвенье? *

_________

* Здесь и далее перевод А. Фета.

От того, что однажды эту мечту Гораций вкладывает в уста ростовщика,109 идеал не становится менее привлекательным: контраст между ним и реальной жизнью, между реальным человеком и заложенными в нем потенциями подчеркивается особенно выразительно.

С этим впрямую связаны призывы к нравственному возрождению общества. Поэт призывает воспитывать в себе воинскую доблесть, сознание того, что сладостно и почетно умереть за отечество.110 В качестве примера для подражания Гораций предлагает «благо-честивца» (в переводе А. Фета: «муж правоты»), упорного в достижении своих целей:111

Муж правоты, неотступный в обдуманном,Не поколеблется ни пред кипучеюВолей граждан, коль потребуют низкого,Ни перед властью тирана могучею,Ни пред волной разъяренного Адрия,Ни пред десницей, где гром зарождается…Он, если б небо со треском разрушилось,И под обломками не испугается.

Этими словами начинается ода, адресованная Августу, и само собой понятно, что именно он, которому уготовано место среди богов, является носителем всех этих качеств. Столь же разительный пример доблести и верности – древний герой Регул; в далекие времена I Пунической войны он пожертвовал собой, убедил римлян отвергнуть предлагавшийся им карфагенянами унизительный мир и, верный своему слову, вернулся в карфагенский плен на мучительную смерть. 112 В противоположность развращенной современности Гораций рисует портрет суровых создателей римского могущества, возвращающий читателя ко времени Цинцинната:113

То были воинов-оратаев сыны,Привычные вращать сабинскою киркоюБразду; им матерью заране внушеныИ страх, и труд: они вечернею пороюНесли ей дров, когда над сумраком землиОт солнца выси гор блистали багряницей,И без ярма волы, качаясь, тихо шли,И ночь гналась вослед за быстрой колесницей.

Заключается ода горестной сентенцией об измельчении поколений:114

Все уменьшается, мельчает каждый час:Отцы, которых стыд и сравнивать с дедами,Родили нас, еще негоднейших, а насЕще пустейшими помянет мир сынами.

И, конечно, Август. Поэт молит Юпитера, чтобы Август царствовал над вселенной;115 одною из од, обращенной к Икцию,116 он откликается на поход Элия Галла в Южную Аравию; он предрекает Августу грядущее обожествление;117 он посвящает оду возвращению победоносного Августа из Испании:118 ему не страшны ни война, ни насильственная смерть, пока Август владеет землею; Август происходит от благих богов, он лучший страж Рима, дающий изобилие, мир, добронравие;119 Август могучий, победоносный полководец;120 Август возродил древние добродетели, которыми созданы могущество и слава латинского имени и Италии.121 Вот как поэт изображает благополучие Рима, которым он всецело обязан Августу:122

…бродит вол покойно средь полей,Обильные плоды Цереры край питают,И плаватель летит вдоль стихнувших морейИ честь наветы не пугают.Разврат не стал домов почтенных осквернять,Порок преследуем законами и мненьем,А кара рядом с преступленьем.И сходством чад своих гордиться может мать,Про скифов и парфян и знать мы не хотим,Сурового никто германца не боится:Ведь Цезарь* между нас, могуч и невредим,-Так кто ж иберца устрашится?Всяк в винограднике проводит день своем,К сухому дереву побеги лоз склоняя,И, отойдя к вину, с отрадой за столомТебя с богами поминает.

_________

* Август

Все это развивает темы, которые находили свое воплощение и в надписях, где Август именуется отцом отечества еще до того, как ему был официально присвоен этот титул, где он – охранитель Римского государства и защитник всего земного круга.123 Надписи происходят из италийских городов, и они свидетельствуют, что пропаганда успешно делала свое дело и что Гораций говорил то, что Август и его окружение не без успеха стремились внедрить в сознание всех римлян, всех италиков.

Разумеется, Гораций не мог обойти тему победы при Акциуме. В оде «К друзьям» 124 он ведет речь о Клеопатре, готовившей гибель Капитолию и всему государству; ее усмирил Август. Интересно, что поэт все же с нескрываемым восхищением говорит о решимости Клеопатры покончить с собой, но не пойти за триумфальной колесницей победителя. В эподе «К Меценату» Гораций воспевает победу и обличает Антония, который грозил Риму цепями, снятыми с рабов, который готов был прислуживать женщине, точно евнух.125