2От Ольги́ до Швивой ЗаводиЗнают песни про Евпатия.Их поют от белой вызнатиДо холопного сермяжника.Хоть и много песен сложено,Да ни слову не уважено,Не сочесть похвал той удали,Не ославить смелой доблести.Вились кудри у Евпатия,В три ряда на плечи падали.За гленищем ножик сеченыйПодпирал колено белое.Как держал он кузню-крыницу,Лошадей ковал да бражничал,Да пешнёвые угориныДвумя пальцами вытягивал.Много лонешнего смолотаВ закромах его затулено.Только нет угожей засыньки,Чернокосой побеседнушки.Не одна краса-зазнобушкаВпотайную по нем плакала,Не один рукав молодушекОт послезья продырявился.Да не любы, вишь, удаломуЭти всхлипы серых журушек,А мила ему зазнобушка,Што ль рязанская сторонушка.3Как гулял ли, хороводничалУдалой-те добрый молодецИ Ольгу́ ли волноватуюВ молоко парное вспенивал.Собирались злы татарове,На Москву коней шарахали.Собегалися бояровеНа кулажное устанище.Наряжали побегушника,Уручали серой грамотой:«Ты беги, буди, детинушка,На усуду свет Евпатия».Ой, не колоб в поле котитсяНа позыв колдуньи с Шехмина,—Проскакал ездок на ПилевоДа назад опять ворочает.Крутозыбы волны белые,Далеко их видно по лугу. Так и мечутся, яруютсяУкусить седое облако.Подскакал ездок ко берегу,Тянет поводы на быстрицу,Да не лезет конь в сумятицу,В две луны подковы вытянув.Как слезал бегун, задумывал:«Ай, с чего же речка пенится?Нет ни чичерного сиверка,Ни того ль лесного шолоха».4Да вставал тут добрый молодец,Свет Евпатий Коловратович,Выходил с воды на посолонь,Вытирался лопушиною.Утихала зыбь хлябучая,Развивались клубы пенные,И надводные коряжиныПо-лягвачьему пузырились.А и крикнет побегушниче:«Ой ты, лазушновый баторе!..Ты беги, померяй силушкуЗа Рязанью над татарами».5На узёмном погорелищеЗа Коломной бабы хныкают.В хомутах и наколодникахПовели мужей татаровья.Хлыщут потные погонщики,Подгоняют полонянников,По пыжну путю-дороженькеСтавят вехами головушки.У загнетки неба синегоОблака горят, поленища,На сухменьи ель-ухватищеПламя-полымя ворочает.Не кухта в бору замешкаласьИ не лышник чешет бороду,Ходит Спасе, Спас-угодничеСо опущенной головушкой.Отворялась Божья гридницаКосятым окном по нудышу,Выходила ТроеручицаНа крылечко с горней стражею.И шумнула мать пелеганцу:«Ой ты, сыне мой возлюбленный,Помути ты силу вражию,Соблюди Урусь кондовую».Не убластилося Батыю,Не во сне ему почуялось,Наяву ему предвиделось —Дикомыти рвут татаровье.Повернул коня поганищеНа застепное пристанище,За пожнёвые утырины,На укрепы ли козельские.Ой, бахвалятся провытникиБез уёму, без попречины.За кого же тебя пропили,Половецкая любовница?6У Палаги-шинкачерихиНа меду вино развожено.Корачевые кумашницыРушниками занавешаны.Не облыжники пеняются,Не кусомни-поминушники,—Соходилися товарищиСвет хороброго Евпатия.Говорит-гудит детинушка:«Ой ли, други закадышные,Не пора ль нам тыквы-головыПопытать над ятаганами?Не назря мы, чай, за пожнямиСолнце стрелами утыкали,Не с безделья в стены райскиеДва окошка пробуравили».Не загулины кувекали,Не тетерники скликалися,А удалые головушкиС просулёнами прощалися.Плачут засыньки по дружникам,По Евпатию ль все Ольговичи.Улетают молодикочиВо погоню на потравников.Ой, не суки в тыне щенятсяПод козельскими корягами,Налетала рать Евпатия,Сокрушала сыть поганую.Защемило сердце Батыя,Хлябушиной закобонилось.Не рязанцы ль встали мертвыеНа угубу кроволитную?