* * *У Палаги-шинкачерихиНа меду вино развожено,Кумачовые кумашницыРушниками занавешаны.Соходилися товарищиСвет хороброго Евпатия,Над сивухой думы думали,Запивали думы брагою.Говорил Евпатий бражникам:«Ой ли, други закадычные,Вы не пейте зелена вина,Не губите сметку русскую.Зелено вино — мыслям пагуба,Телесам оно — что коса траве,Налетят на вас злые ворогиИ развеют вас по соломинке!»* * *Не заря течет за Коломною,Не пожар стоит над путиною —Бьются соколы-дружинники,Налетая на татаровье.Всколыхнулось сердце Батыя:Что случилось там, приключилося?Не рязанцы ль встали мертвыеНа побоище кроволитное?А рязанцам стать —Только спьяну спать;Не в бою бы быть,А в снопах лежать.Скачет хан на бела батыря,С губ бежит слюна капучая.И не меч Евпатий вытянул,А свеча в руках затеплилась.Не березки-белоличушкиИз-под гоноби подрублены —Полегли соколья-дружникиПод татарскими насечками.Возгово́рит лютый ханище:«Ой ли, черти-куралесники,Отешите череп батыряЧто ль на чашу на сивушную».Уж он пьет не пьет, курвяжится,Оглянётся да понюхает:«А всего ты, сила русская,На тыновье загодилася».

1912,

Другие редакции

Ленин

[Первая редакция]

Отрывок из поэмы «Гуляй-поле»а) ПовстанцыIЕще закон не затвердел,Страна шумит, как непогода.Хлестнула дерзко за пределНас отравившая свобода.Россия! Сердцу милый край!Душа сжимается от боли.Петушье пенье, песий лайУж десять лет не слышит поле.Уж десять лет наш тихий бытУтратил мирные глаголы.Как оспой, ямами копытИзрыты пастбища и долы.Немолчный топот, громкий стон,Визжат тачанки и телеги.Ужель я сплю и вижу сон,Что с копьями со всех сторонНас окружают печенеги. Не сон! Не сон! Я вижу въявьНичем не усыпленным взглядомКак, лошадей пуская вплавь,Отряды скачут за отрядом.Куда они? И где война?Степная рекь не внемлет слову.Не знаю, светит ли лунаИль всадник обронил подкову.Все спуталось. Но понял взор:Страну родную в край от края,Огнем и саблями сверкая,Междуусобный рвет раздор.IIКто милость сильных не искал,Тот шел всегда напропалую.Мой поэтический запалЯ чту, как вольность удалую.Украйна! Страшный чудный звон.В деревьях тополь, в цветь подснежник.Откуда закатился он,Тебя встревоживший мятежник?Задорный гений! Он меняВлечет по всей своей фигуре.Он, ловко вспрыгнув на коня,[Лет]б) Но что там за туманной дрожью?То ветер ли колышет рожьюИль движется людская рать,Ужель проснулось ЗапорожьеОпять на ляхов, воевать,Ужели голос прежней славыРасшевелил былую СечьПрямым походом на Варшаву,Чтоб победить иль всем полечь,Иль татарвы набег свирепыйОпять стране наносит брешь,Или в видении МазепаБежит со шведом за рубеж?Ни то — ни это.                        Страшный год,Год восемнадцатый в исторьи.Тогда маячил пулеметЧуть не на каждом плоскогорьи,И каждое почти селоС другим селом войну вело.Здесь в схватках, зверски оголтелых,Рубили красных, били белыхЗа провиантовый грабеж,За то, чтоб не топтали рожь.· · ·Крестьяне! Да какое ж делоКрестьянам в мире до войны.Им только б поле их шумело,Чтобы хозяйство было цело,Как благоденствие страны.Народ невинный, добродушный,Он всякой власти непослушный,Он знает то, что город — плут,Где даром пьют, где даром жрут,Куда весь хлеб его везут,Расправой всякою грозя,Ему не давши ни гвоздя.в) Отрывок из «Гуляй-поле»Плач несознательный досаден,Не славят музы голос бед.Из меднолающих громадинСалют последний даден, даден,Того, кто жил — уж больше нет.Его уж нет, кто шел со славой,За счастье угнетенных масс,Кто речью гордой, чуть картавой,Как сокрушающею лавой,Вселенную до недр потряс…Была пора жестоких лет,Нас пестовали злые лапы.На поприще крестьянских бедЦвели имперские сатрапы.Монархия! Зловещий смрад!Веками шли пиры за пиром,И продал власть аристократПромышленникам и банкирам.Народ стонал, и в эту жутьСтрана ждала кого-нибудь.И он пришел.                       Он мощным словомПовел нас всех к истокам новым.Он нам сказал: «Чтоб кончить муки,Берите всё в рабочьи руки.Для вас спасенья больше нет,Как ваша власть и ваш Совет».И мы пошли, пошли к той цели,Куда глаза его глядели,Пошли туда, где видел онОсвобожденье всех племен…И вот он умер.                         Плач досаден.Не славят музы голос бед.Из меднолающих громадинСалют последний даден, даден,Того, кто спас нас — больше нет.