Я пришел к вам из толщи народной, Из глуши новгородских лесов. Жизни светлой, разумной, свободной Я искал еще с детских годов. Как хотелось мне света и знанья! Но кругом все была темнота. И напрасными были желанья, Не сбывалася долго мечта…

Так писал поэт-самоучка Иван Петрович Малютин, рассказывая о своих исканиях добра и правды.

И. П. Малютин родился 11 апреля 1873 г. в деревне Пята, Череповецкого уезда, Новгородской губернии, в семье малограмотного крестьянина-сапожника. «С самых ранних лет я превратился в няньку, — вспоминает Иван Петрович, — возился с ребятишками мачехи, которых было четверо. Кроме того, нужно было помогать отцу в сапожной работе. В школу ходить не хватало времени»[90].

Постигнув грамоту по церковнославянской азбуке, мальчик увлекся книгами. Они рассказывали про иную жизнь, знакомили с добрыми, отзывчивыми людьми. Но читать приходилось лишь по ночам, тайком от мачехи.

«Я смастерил из маленького чернильного пузырька коптилку: согнул из жести трубочку, вставил ватный фитилек, приладил пробку. И как только все в нашей старенькой избушке засыпали, я тихонько пробирался за печку, открывал подпол, осторожно спускался туда.

Там около стены лежали спрятанные от мачехи книги и листочки бумаги. Я зажигал коптилку и располагался на холодной земле. Коптилку ставил на книгу и передвигал ее, как только прочту несколько строк, она освещала не всю страницу, а лишь небольшой кружок…

Медленно двигается чтение, а время незаметно перешагивает за полночь. Холодно, хочется спать, но жаль оторваться от книги. Знаю, что утром надо рано вставать, качать ребенка; буду дремать, будут колотушки…»[91].

Впоследствии поэт так отозвался о своем детстве:

Теплой ласки, милой сказки В раннем детстве-малолетстве Я не знал. И никто-то надо мною, бесталанным сиротою, Песен дивных-переливных Не певал.

Восемнадцати лет он ушел на «чужую сторону»: стал работать плотогонщиком на Шексне и Волге.

В 1892 г. Малютин поступил на фабрику «Большая Ярославская мануфактура», работал чернорабочим, грузчиком, пильщиком, сторожем, а через некоторое время был «определен» на выдачу книг в библиотеку-читальню. С жадностью читал сам, стремился сделать книги достоянием читателей-рабочих. На фабрике в то время были подпольные кружки, в них читали запрещенные книги. Малютин не остался от этого в стороне. Несмотря на конспирацию, о деятельности Малютина и других кружковцев стало известно полиции. Иван Петрович вспоминает:

«Однажды в полночь в январе 1902 г. в дверь моей каморки постучали… Сердце сжалось от предчувствия чего-то недоброго… Я отворил. Предчувствие оправдалось: в комнату вошло несколько мундиров и какие-то посторонние люди. Обыск продолжался несколько часов. Увели меня в участок и составили протокол, в котором говорилось, что я обвиняюсь в каком-то «вредном направлении», но при обыске — говорилось дальше в протоколе — «ничего предосудительного найдено не было». Я все ждал, что вот-вот сейчас отпустят домой, но вышло как раз наоборот — водворили в Ярославскую городскую тюрьму…»[92].

Вернувшись в 1905 г. из ссылки, Малютин работал переплетчиком в типографии г. Череповца, много читал, пропагандировал революционные книги среди рабочих, пробовал писать.

С детских лет проникся И. П. Малютин уважением и любовью к книге. «Книга всю жизнь была и осталась моим лучшим другом, — говорит он. — Этой любви к литературе не могли загасить никакие, даже самые трудные обстоятельства. Я всегда дружил с книгами и думал о писателях, о величии человеческого ума, о создании человеком прекрасного»[93].

Первое стихотворение его «Бедная Настя» было опубликовано еще в 1895 г., но регулярно он начал печататься лишь с 1910 г., переехав в Курган. Здесь в «Народной газете» и «Курганском вестнике» появилось его несколько стихотворений за подписью «Жук».

Весна и лето 1911 г. в Зауралье были засушливыми. Погибли хлеба, во многих местах не поднялись даже травы. Падал скот, окончательно нищала деревня. Это нашло свое отражение в нескольких стихотворениях Малютина («В Кургане», «В засуху» и другие). В них слышна боль за страдающего труженика. Поэт разделяет с ним общее горе, ему «тяжело и грустно смотреть» на обездоленного хлебопашца, благополучие которого зависит от капризов природы. Народ представляется поэту богатырем, волю которого сковал жестокий недуг:

Дать бы добрую чару ему, Как Илье, крепкой браги испить, Дать бы пищи духовной ему, От глубокого сна разбудить…

Простыми, идущими от сердца словами, рассказывает поэт о засохших травах, почерневших полях, о бескормице, о «горьком горе», посетившем деревню («Где ни послушаешь, вздохи да жалобы»). Безотрадна судьба разоряющейся крестьянской семьи:

Сколько тяжелой невидимой муки Сердцу придется носить. С горя в работе опустятся руки, Страшно покажется жить.

Он пишет о жизненных контрастах своего времени:

У богатых в окнах розы, Круглый год цветут цветы: Не страшны для них морозы. А в подвалах — горе, слезы И лохмотья нищеты.

Глубоким сочувствием к обездоленным проникнуто стихотворение «Заиграла зорька». Начинается оно в плане излюбленного в устной поэзии параллелизма:

Заиграла зорька, утренняя зорька, На востоке бледной, узкой полосой. Над бальным ребенком мать рыдает горько И кропит малютку жаркою слезой.

Рыдает над спящими «на лохмотьях грязных» детьми «горемыка-мать», видит она безрадостное будущее своих детей, которых ждут «муки да страданья, бедность и неволя, горькая нужда». И к чувству тяжелой обиды на жизнь присоединяется святое негодование против тех, кто отнял у ее детей все радости жизни: «в сердце закипают злоба и вражда».

Утренний пейзаж, как бы обрамляя стихотворение, позволяет поэту показать бедность и нищету семьи тружеников:

Утренняя зорька глянула в окошко: Жутко, неуютно, грязно, духота…

Стихи Малютина полны призыва к борьбе против гнета, невежества, тьмы.

Гимном науке, знаниям, творчеству звучит стихотворение «Собрату».

Иди вперед на славный бой, Буди униженного брата, Борись с незнаньем и нуждой И ложь рази, как супостата!..

Горячей верой в торжество светлых идей гуманизма проникнуто стихотворение без названия:

Пусть смеются над нами враги, Пусть клевещут и злобно шипят, — С поля брани, мой друг, не беги, Верь: идеи добра победят! вернуться

90

Иван Малютин. Воспоминания. «Советский писатель», М., 1958, стр. 5.

вернуться

91

Иван Малютин. Воспоминания. «Советский писатель». М., 1958, стр. 5—6.

вернуться

92

Иван Назаров. Встречи и письма. Владимирское книжное изд., 1957, стр. 104.

вернуться

93

Иван Малютин. Воспоминания. М., 1958, стр. 7.