ЭЙХМАН (беседа с журналистами в 1957 г.):
Вы можете привести аргумент, что [нацистское] правительство было преступным правительством, ...почему в таком случае цивилизованный мир всегда поддерживал дипломатические отношения с этим преступным правительством? ...почему мой шеф Гейдрих был избран в 1937-39 гг. президентом Международной полицейской комиссии, в которую почти все европейские государства направляли представителей своей уголовной полиции?.. [48, № 10, с. 121-122].
ГЕРИНГ (глава правительства нацистской Германии):
Я не собираюсь осуществлять правосудие. Моей задачей является только разрушение и уничтожение... [3, т. 2, с. 818].
Д.М. ФАЙФ (обвинитель на Нюрнбергском процессе):
В 1939 году судья военного трибунала признал наличие смягчающих обстоятельств в деле одного члена СС, “так как он был вовлечен в участие в расстреле одним капралом, протянувшим ему винтовку… Будучи членом СС, он особенно чувствительно реагировал на присутствие евреев... он поэтому действовал совершенно необдуманно в юношеском порыве”.
Эти солдаты войск СС были приговорены к тюремному заключению за “непредумышленное убийство”, причем командующий армией отказался утвердить приговор. Вот что ...называли “непредумышленным убийством”: “После того, как примерно 50 евреев, которые чинили днем мост, закончили свою работу, эти два солдата ввели их всех в синагогу и всех их расстреляли без всякой причины” [3, т. 2, с. 835-836].
1939 год - только цветочки. Ягодки поспели в 1941-м.
А. СУЦКЕВЕР (оккупированный немцами Вильнюс):
...немцы заявляли, что они истребляли еврейский народ как бы законно. 8 июля был издан приказ, чтобы евреи носили на спине заплатки, потом было приказано, чтобы они эти заплатки стали носить на груди. Но на второй день какой-то комендант Нейман издал особое распоряжение, что эти заплатки не следует носить, а что нужно носить желтый сионский знак. Это шестиугольная латка на груди и на спине... На третий день было велено носить синюю повязку с белым знаком. Евреи не знали, кикой знак нужно носить... Если евреи не носили этого знака, их сейчас же арестовывали, и больше уже никогда никто их не видел.
...евреям нельзя было носить часы. Евреям нельзя молиться... Когда заходит немец в гетто, нужно было снять шапку, но нельзя было смотреть на него...
...пришло распоряжение из Берлина, что еврейским женщинам нельзя родить... [3, т. 1, с. 852-854].
Г.ХАУЗНЕР:
Тот, кто хочет хоть в малой степени получить представление о страданиях евреев Ковно [Каунаса], пусть заглянет в книгу раввинских респонсов “Вопросы и ответы из бездны”, составленную в то время. Там говорится о том, как поступать еврею, когда палачи велят ему разорвать и осквернить священные свитки Торы; можно ли пользоваться одеждой убитых; ...разрешается ли религиозным законом произвести аборт, чтобы спасти жизнь женщины, которой угрожает смерть, если обнаружится ее беременность... и о других вопросах, характеризующих “быт” тех дней [5, с. 106].
БРОАД (бывший сотрудник лагеря уничтожения евреев Освенцим, Польша):
В 11 блоке [“штрафном”]... были еще четыре “стоячие” камеры... В эти камеры не попадал даже самый маленький луч света, а их площадь была меньше квадратного метра. Чуть присев, в полной темноте, немало узников провело там страшные дни и даже недели. В
такой камере нельзя было разогреться немного подвигавшись, и зимой, в мороз, люди испытывали дополнительные мучения. “Стоячий” бункер был предназначен для узников, которые должны были “дозреть” до показаний во время допроса... “стоячие” бункеры служили местом для отбывания кары [49, с. 160].
Ф. ПИПЕР (Освенцим):
...применялось избиение на так называемых качелях. Заключенному надевали наручники, а затем приказывали охватить ими согнутые колени, под которые просовывался железный шест. Он прикреплялся к соответствующей подпорке таким образом, чтобы тело узника висело вниз головой. Это позволяло палачам бить его по ягодицам и половым органам, причем с такой силой, что тело ритмически раскачивалось и даже совершало полный оборот вокруг оси шеста. Если истязаемый кричал, ему надевали противогаз.
Признания вырывались также с помощью горячей воды, которую вливали в рот или нос... Допрашиваемым... вбивали иголки в чувствительные места, женщинам вкладывали во влагалище тампоны, пропитанные бензином, и поджигали их. ...допрашиваемые сознавались во всех предъявленных им обвинениях... [50, с. 109].
БРОАД:
Часто узник уже не мог подойти к столу, чтобы подписаться под своими “показаниями”. Тогда его били кнутом куда попало... ...Дрожащие буквы и следы потной ладони на бумаге свидетельствовали о том, что здесь имел место “заостренный” допрос с “применением всяких средств, находящихся в распоряжении”. В официальных следственных документах это часто называли еще “подробным расспрашиванием” [49, с. 141-142].
По субботам в блоке 11 проводилась “очистка бункеров” комиссией во главе с начальником лагеря Аумейером и начальником политического отдела Грабнером.
БРОАД:
Надзиратель ареста... открывает первые двери камеры. Из переполненной тесной камеры вырывается удушливый смрад. Один из узников кричит: “Смирно!” - и несчастные фигуры в грязных голубовато-серых лохмотьях становятся в шеренгу, ...многие с трудом держатся на ногах. Аумейер прикладывает список арестантов к двери и вместе с Грабнером приступает к “суду”.
Первый узник называет свою фамилию и говорит, сколько времени сидит в бункере. Начальник лагеря коротко спрашивает рапортфюрера, за что узник попал в бункер. Потом лагерные “сановники” решают, какой дать штрафной рапорт: 1 или 2.
“Преступления” узников, получивших штрафной рапорт 1, состояли, например, в том, что они взяли откуда-то несколько картофелин или у них было больше белья, чем полагалось... Им повезет, если все кончится на избиении плетью или временным переводом в штрафную команду, что означает особо тяжелую работу.
Иначе поступают с несчастными, дальнейшая судьба которых определена “штрафным рапортом 2”. Синим карандашом, так, чтобы все видели, Аумейер выводит толстый крест рядом с фамилией узника, а концы этого креста старательно заканчивает маленькими поперечными черточками.
Приговоренных к смерти переводят в умывальню... Чернильным карандашом смертникам пишут на груди огромные цифры. Это номера, по которым потом легче будет зарегистрировать трупы [49, с. 134-135].
За сто лет до того либеральная Европа сочла безнравственным убивать даже по приговору суда присяжных. Инициаторами отмены смертной казни во Франции, Австрии и Германии были министры-евреи Кремье, Фишгоф и Риссер [51, с. 124-126].
Г. ХАУЗНЕР (Освенцим):
В бункере для осужденных на голодную смерть нашли однажды мертвого заключенного, над которым склонялся другой - тоже мертвый, успевший вырвать из тела первого печень. Смерть застигла его в ту минуту, когда он пожирал человеческую печень.
Вкладом нацизма в европейскую культуру было - восстановление каннибализма в XX веке [5, с. 165].
БРОАД:
...после нескольких недель или самое большое месяцев пребывания
в лагере значительная часть узников умирала...
Люди, жизненная энергия которых не могла противостоять лишению свободы... добровольно шли на смерть, ...они на виду у стражи входили в запрещенную зону для того, чтобы их застрелили, или просто “шли на проволоку”, как это называлось на лагерном жаргоне. Электрический ток высокого напряжения, серия выстрелов из автомата и смерть спасали их от дальнейших мучений. Других находили утром висевшими на нарах на собственном поясе. Представители службы по расследованию прибывали на место происшествия, фотографировали тело со всех сторон, вели скрупулезные допросы свидетелей... Страшным цинизмом был пропитан этот спектакль [49, с. 130-131].