-Боюсь, что обратился не по адресу. -флегматично ответил Всеслав, - Это тебе к самому Экселенцу на прием надо. А мною движут сугубо эгоистичные побуждения - хочу быть здесь.

-Бог в помощь. А что касается аудиенции у Сикорски - следует, следует поразмышлять.

-"Должностная этика КОМКОНа-2 действительно является подмножеством базовой этики социума - но подмножеством, в котором отсутствует, по крайней мере, одно положение - "я живу в обществе и должен руководствоваться всеми его этическими нормами". Оно заменено положением "я помогаю обществу жить нормальной жизнью, и ради этого могу пренебречь некоторыми его этическими нормами". Повторяю - это не этика социума, это этика в значительной степени внесоциальная в той - же степени, в какой внесоциальны контролирующие социум организации, то есть тот же КОМКОН-2"[126] . - задумчиво процитировал Лунин.

-Понимаю, что ты хочешь сказать. Но принять не могу...

-Не мое. - отрицательно покачал головой Всеслав. -Из статьи Исаака Бромберга, сборник "Red Peace and Global Truth", не то прошлого, не то позапрошлого года издания.

-B БВИ?

-Нет. Печатное издание.

-Кстати о БВИ. Слушай, Крот, ты никогда не задумывался, насколько реальна возможность ввода в БВИ заведомо ложной информации... Есть же в Большом Всепланетном Информатории система разных уровней допуска. Это вот - для избранных, это - для прочих, но всю картинку, наверное, не получает никто. Не зря ведь, по слухам, в архиве Странника лежат древние... ммм, как их... заккуpапии... - Гурон сморщился, пощелкал пальцами, вспоминая перевод хонтийского слова, - ну, папки же для бумаг! А сам он с музейным портфелем таскается - заккуpапия и портфель, они, того, понадежнее будут, чем электронная память БВИ: в той подправят и не узнаешь, как оно там на самом деле...

-Пожалуй... - озадаченно ответил Лунин. - А что это вдруг тебя озаботило?

-Не "вдруг". И не только это. Ладно, замнем проблему, все равно ни до чего доброго не договоримся. Есть хочешь?

-С моими доходами - и не хотеть! - фыркнул Всеслав, - это у вас, партийных бюрократов разносолы на столах.

-Бутерброды на заднем сиденье. Все - твои. Делюсь с трудящейся интеллигенцией. Лопай, не стесняясь, к завтрашней полуночи ты должен быть энергичен и силен.

Саракш

Хонти. Пустырь на окраине Ур-Иля, борт глайдера "Лич"

00 часов, 13 дня месяца Фиалок, 9590 год от Озарения

Лунин стоял с рюкзаком за спиной на разбитой бетонной плите и слушал, как опускается глайдер. За полгода глаза уже привыкли к непроглядности саракшианских ночей, но все равно было очень неприятно напрягать зрение, чтобы различить силуэт "Лича". Поэтому Всеслав даже не открывал глаз. На слух ему казалось, что глайдер садится чересчур неспешно, и он старался представить себе, как это происходило бы днем. Получалось очень неплохо. Тогда он безуспешно попытался вообразить, как "Лич" снижается на Земле. Шипение стало громче, глайдер развернулся бортом к пустырю, осел сразу сажени на две и замер на вершине мусорного холма. Двигатель стих, Гурон и Крот стали вскарабкиваться вверх по склону. Дверца глайдера скользнула под крышу, в кабине загорелся свет.

-Выключить! - мгновенно скомандовал Гурон и панель испуганно погасла.

Прогрессоры устроились на задних креслах, кабина закрылась, глайдер выдвинул стреловидные крылья. Внезапно машина стремительно подскочила и понеслась круто вверх, так, что у Всеслава подкатил к горлу кислый жесткий комок, а тело стало тяжелым и недвижным.

-Что за дела?! - возмутился он.

-Очевидно, датчики засекли чье-то приближение, - с трудом пояснил Гурон, - вот и ускоряемся.

-Ничего себе, ускореньице!

"Лич" выровнялся, бесшумно устремился вперед. Засветились экраны панорамного обзора. На западе было совершенно темно, а на востоке проступила россыпь огоньков. Они вспыхивали вразброс, хаотично, но постепенно сливались в линии - улицы Ур-Иля. Город скрывался в чернильном мраке, огни уже не пробивались сквозь тьму. Вокруг пребывало чугунное небо. Без конца и края, без низа и верха, густо-серое, фосфоресцирующее. Потом началась сизо-фиолетовая стратосфера. А машина все летела вверх и вверх. Только когда смутный клубок света вверху начал напоминать диск Тристара, когда прямо по курсу робко блеснула первая звезда, глайдер прекратил маневры и понесся на запад. В это время окружающая мгла выпустила из себя оранжевую полную луну. Тристар казался таким близким, добродушным и солидным, так ясно вырисовывались все его "океаны" и "материки", что смотреть на саракшианскую луну казалось сущим наслаждением.

Все было так иллюзорно и так необычно и в то же время безмятежно-спокойно, что уже не верилось, что глайдер стремительно несется, а не стоит на месте, что внизу лежит Саракш, и невообразимо далеко есть еще Земля, и что на обеих планетах есть города, леса, реки... Всеслав наслаждался комфортом, покоем и тишиной. Он невообразимо утомился за последние суматошные дни.

-Соскучился по солнцу и луне. -внезапно сказал Гурон. - По звездам - тоже. Скоро забуду, как они выглядят.

-А на Гиганде, на Надежде, что - солнца и звезд нет?

-Ты не понимаешь. Там - все чужое, не наше...

Некоторое время они молчали.

-Даже если все пройдет благополучно, - вновь заговорил Гурон, - мы окажемся без связи. Причем неизвестно, на какое время.

"Да,- подумал Лунин,- без связи". Насколько все-таки проще было разведчикам, работавшим с доиндустриальными цивилизациями. Для них искусные мастера КОМКОНа-2 монтировали передатчики и приемники в браслеты и медальоны, диадемы и эфесы мечей. Хоть весь увешивайся, словно новогодняя елка игрушками. На Саракше же контрразведки аборигенов в два счета обнаружили бы любое устройство. Более того, медосмотр, произведенный саракшианскими врачами, при помощи зауряднейшей рентгеноскопии тут же выявил бы имплантат в теле обследуемого. Поэтому никаких (!) средств связи для Гурона и Крота не предусматривалось. Орбитальным средствам инфракрасного сканирования сверхвысокой точности, сосредоточенным, прежде всего, на станции "Саракш-1", предстояло постоянно держать в поле зрения все острова и ожидать, спустя месяц после перемещения прогрессоров на Архипелаги, условленного визуального знака, означающего успех внедрения и готовность в данном районе принять связного. Для Крота это был большой костер в форме пятилучевой звезды. Гурону же предстояло просигналить зажжением символа в виде квадрата, перечеркнутого диагоналями. Идея принадлежала Всеславу: "При всем хитроумии служб имперской госбезопасности им и в голову не придет, что НАВЕРХУ имеется нечто такое, чему можно сигнализировать, притом столь примитивным способом!"

126

Isaac Bromberg, You and Me, "Red Peace and Global Truth", v.2, Ottawa, 2169, p.66