8 сентября – 1938 г

Мы уже переехали в город. Только Аня – которую не прописали в нашем доме – с Катей остались в Х.С.Р.[51]

От папы и от мамы ничего! Дядя Павел теперь в Свободном, с ним дело улажено.

На следующей странице приклеена фотография матери в «рамке», исполненной чернилами и пером. Внизу надпись:

«Милая мамочка».«12 лет счастливо жил с тобой»«Но мы еще поборемся».

По бокам – две сжатых в «рот-фронтовский» кулак руки.

9 сентября – 38 г

Бабушка ходила на уколы. Потом она приходит, ей стало очень плохо, она легла. Мы с Тингой были дома одни. Тинга – больная. Я быстро позвонил в подъезд, чтоб узнать телефон амбулатории, так как бабушке стало очень плохо. Когда пришел доктор, она потеряла сознание.

Врач стал ее спрашивать:

– Когда вы почувствовали боль?

Бабушка не отвечала.

– Как пришла, – сказал я.

– Я хочу узнать, понимает она меня или нет. Вы слышите меня?

Молчание.

Я едва не разревелся. Тинга тоже, что будет, если бабушка умрет? Сестра позвонила в амбулаторию, и скоро пришла еще одна врачиха, более высокой квалификации. Нас удалили из комнаты. Я позвонил Жене и попросил ее прийти. Через полчаса пришла Женя. Бабишка все еще была в бессознательном состоянии. Проходя по коридору, я в надежде засунул руку в почтовый ящик.

Ничего.

До самого вечера бабишка не приходила в себя. Лишь вечером она пришла в себя и после этого лежала несколько дней в постели. Оказывается, ей влили, когда делали укол, слишком много какого-то порошка.

24 сентября – 38 г

Я получил пос. по зоологии и по дисциплине, завтра, наверно, получу по алгебре. Если получу, от бабишки будет такая баня, что ой-ой-ой!!!

Что-то будет завтра?!

25 сентября – 38 г

Слава Богу, сошло благополучно.

Бабишка меня опять разозлила. Я сижу, слушаю радио, рядом занимается Тинга. Бабишка и так была на меня зла за пос. по дисциплине. Вдруг она подходит ко мне, вырывает вилку из штепселя и кричит:

– Что ты слушаешь радио и мешаешь Тинге заниматься?

Я удивляюсь и говорю:

– Радио в одной комнате, а Тинга может перейти в мою комнату, радио же не перетащишь в другую комнату.

– Ты сам не сделал уроков, а еще другим мешаешь. Подумаешь, расселся как барин! – разоряется она.

– Ладно, я перейду в его комнату, – сказала Тинга.

– Откуда ты знаешь, что я не сделал уроков? – разозлился я. – Идем, я тебе покажу.

Я ей показал тетрадь. Она посмотрела ее, оттолкнула и сказала:

– Сделал, сделал, а вот спросишь тебя, а ты и не знаешь!

– Да спрашивай, пожалуйста, – уже начинаю терять терпение я.

– А!!! Иди ты! – она машет рукой. – Покажи дневник. Я начинаю искать дневник.

Тинга, тем временем, принесла книги и тетради на мой стол. В моей лампе не было лампочки.

– Ну видишь, нету лампы, – говорит бабишка.

– Тинга может поменять лампочку с того стола, на котором она сейчас занималась.

Тинга пошла и ввернула.

– Нет, Танек, переходи обратно, эта лампа плохо светит, здесь темно.

– Ну что ты мелешь, бабишка! – возмущаюсь я. – Тинга только что занималась на своем столе при свете этой самой лампы.

– Ну ладно тебе! Ай, иди! – говорит она с глупым упорством.

Наконец нахожу дневник и даю ей.

– Ну смотри, что тебе надо?

– Ничего.

– Зачем же ты его просила? – изумляюсь я. – Смотри!

– Не хочу.

Я удивленно пожимаю плечами и кидаю дневник на стол.

– А теперь, Тинга, иди занимайся, где занималась раньше. А ты – нахал и не будешь за это слушать радио.

И так очень часто. Ни с того, ни с сего налетает, и ничего нельзя в оправдание сказать. Иногда припрешь ее к стенке разумными доводами.

Тогда она говорит:

– Ай! Иди ты!

– Ай! Брось ты! Не резонерствуй!

Стихи моей маме

Скоро будет круглый годКак с тобой расстался я.Я все помню ИХ приходИ как увели тебя.Мы держались, но потомКогда стала уходитьЗавертелось все кругомОкна, двери стали плытьИ по лестнице крутойПровожали мы тебяИ махала ты рукойЗабывая про себя.Мы столпились у окнаВ сером сумраке ночиПоднятые ото снаИ от горя хоть кричиОна вышла из дверей,Оглянулася назад.И кивнула головойУвидав наш грустный ряд.Твердым шагом шла онаНе боялась ничегоИ на суд она пошлаНе страшася ничего.В теплом, сером пиджачкеОбернулася на нас...И махнула нам рукойМожет быть в последний раз...Трудно дальше мне писатьСлезы душат грудь моюПро печальную судьбуЭту песню я пою.Не стыжусь я слез моихЯ надеюсь что потомМама милая придетИ узнает все про них.Я вспоминаю те часыКогда мы, сидя вчетверомЧитали книгу у столаИ было мирно все кругомИ в лес зеленый мы ходилиРассказывала мама тамИ приключения, и былиИ повести читала намИ все прошло...Как сон прекрасныйИ новый начался теперьКошмарный, призрачный, ужасный...25 сентября – 38Юра Трифоноввернуться

51

Шифр.