С радостным смехом Нина начинает колоться.

– Маленький Спенсер был сущим наказанием. Однажды, его мать уехала к родственникам за город, и отец привел Спенсера в магазин за час до открытия. Так этот маленький дьяволенок сразу начал носиться, как заведенный, сметая все на своем пути, – рассказывает она и копирует меня, размахивая руками.

Шарлотта смеется, а меня передергивает от неловкости.

– Могу представить.

– Ох, это было только началом хаоса, который он пытался посеять. Во время одного из своих марафонских забегов вокруг магазина, Спенсер опрокинул стенд с рубинами. А как-то раз он вытащил из витрины бархатную подкладку и повязал себе как накидку, – продолжает делиться подробностями Нина, и у Шарлоты подрагивают губы от смеха. – Но, – протягивает Нина, сузив глаза и подняв палец, – у меня было решение.

– Снотворное? – игриво спрашивает Шарлотта и сжимает мою руку.

Я сдерживаю стон, прекрасно зная, к чему все идет.

– О, я могла лишь мечтать, чтобы маленький негодник заснул, пока его отец был на встречах. Вместо этого, я пошла в магазин модных аксессуаров для животных в конце квартала и купила поводок, который прикрепила к петлям на поясе его вельветовых брюк.

Шарлотта прижимает пальцы к губам, а я роняю голову на ладонь. Ну вот оно! История, от которой я сгораю от стыда. Не знаю, что хуже: поводок или вельветовые брюки.

– Вы выгуливали его по магазину на поводке? – спрашивает Шарлотта, и каждое слово звенит четче от возрастающего интереса.

Нина кивает, гордясь своим решением проблемы. Она похлопывает себя по ноге, как заядлый кинолог, и тихо свистит.

– Ко мне, мальчик, – говорит она, содрогаясь от смеха. – Ему это нравилось. Он так привязался к поводку, как маленький кокер-спаниель.

– Потрясающе. С другой стороны, он еще тот кобель, – весело говорит Шарлотта, покачивая головой.

Я закатываю глаза, но женщины продолжают стёб.

– Разве они не все такие? Я про мужчин, – добродушно заявляет Нина.

Шарлотта кивает.

– Хорошо, что я люблю собак.

– К тому же, у меня было всего два варианта: или надеть на него поводок, или позволить маленькому сорванцу разгромить все витрины с бриллиантами. С годами он наигрался. В хорошем смысле слова, – говорит Нина, гладя меня по щеке. – А с тобой он еще больше наберется ума-разума, согласна? – обращается она к Шарлотте. Та сглатывает и выглядит напряженной. Ее глаза расширились. Я замираю.

Блин!

Походу наша песня спета.

Сейчас Шарлотта расколется.

– Не правда ли? – настаивает Нина, пытаясь привлечь внимание оцепеневшей Шарлотты.

На ее щеках вспыхивает румянец, она сейчас выложит все как есть. Презентует длинную неказистую правду на золотом блюдечке с голубой каемочкой, украшенную белым нелепым бантом. Шарлотта с легкостью справилась с покупкой обручалки. Но все прошло гладко только благодаря ее всепоглощающей любви к драгоценностям. А сейчас, видно, мы подобрались к сложной части представления. Вот черт, я вижу ужас в ее глазах.

Слов не слышно, но ее губы двигаются. Я сжимаю руку Шарлотты, пытаясь ее растормошить и заставить ответить на вопрос. Если она и дальше будет молчать, мне придется вмешаться. Кое-как ей удается выдавить из себя нервную улыбку. Она подмигивает Нине и наконец говорит:

– Если честно, он так и остался проказником. Так что, если у вас остался тот поводок, я хотела бы его позаимствовать.

Нина хохочет, запрокинув голову, а потом опускает руку на плечо Шарлотты и шепчет:

– Ох, как же мне нравится дикая энергетика недавно помолвленных парочек.

Нина, извинившись, уходит за кольцом, а Шарлотта впивается в меня взглядом.

– Ты ведь подумал, что я раскрою наше прикрытие?

Я показываю большим и указательным пальцем насколько она права.

– Ты была близка к этому, не так ли?

Она вопросительно приподнимает бровь.

– Возможно, я хотела заставить тебя понервничать.

– Ты коварная женщина, – говорю я, прищурив глаза.

Она скользит пальцами по моей руке.

– Или, возможно, я просто представляла тебя на поводке, – заявляет она с видом кошки, которая не только слопала канарейку, но и накормила ей всю свою чертову семейку. – Ты же в курсе, что теперь у меня на руках козырь? История о Спенсере на поводке. Но еще прикольней, что она назвала тебя кокер-спаниелем, – продолжает она подтрунивать надо мной с хитрой ухмылкой, намекая, что я влип.

– Что тут скажешь? Походу, уже тогда я был кобелем.

По крайней мере я снова могу дышать полной грудью.

– Так тебе это до сих пор нравится? Гулять на поводке? – говорит она, толкая меня локтем.

– Ты таким способом подбиваешь меня на что-то извращенное и непристойное?

– Нет. Просто пытаюсь выведать насколько далеко зашла та фантастическая история, о которой я смогу упомянуть в баре или рассказать Нику, Кристин или твоей сестренке, – говорит она, делая вид, что выгуливает собачку.

Но я не так себе представляю эту картину. Даже близко. Пора ей узнать, как я тащусь по ролевым играм. Наклонившись к Шарлотте, я убираю ее волосы с плеча и шепчу на ухо:

– Если кого и свяжут, то только тебя. И это будет не поводок. Шарф, чулки или те мега сексуальные, как грех, стринги, которые тебе пришлось надеть вместо белого бикини, что промокли от моего поцелуя. Я бы обернул эти черные кружева вокруг запястий и крепко завязал у тебя за спиной, и ты бы не вырвалась, пока не стала бы умолять меня о ласках.

У нее перехватывает дыхание.

Шарлотта вздрагивает, по ее телу бегут мурашки. Она хватает меня за рубашку и сжимает пальцами пуговицу. Охренеть… ей явно по душе эта идея. Это чувствуется в воздухе. Протоны и электроны гудят от напряжения, исходящего от ее тела.

Я вдыхаю.

Пахнет сексуальным влечением.

Ума не приложу, что мне с этим делать.

Если честно, не знаю, какого хрена все это наговорил. По сути, мне даже в голову не должны лезть мысли, как затащить Шарлотту в кровать, тем более я не должен думать о «фиксировании» и ролевых играх с ее участием.

К счастью, возвращается Нина с кольцом.

– Быстрая подгонка для особенных клиентов, – говорит она с улыбкой на лице.

«Невеста» протягивает руку, и я надеваю бриллиантовое кольцо на пальчик Шарлотты. На секунду наши взгляды встречаются. Я пытаюсь прочесть выражение ее глаз и понять, думаем ли мы об одном и том же: насколько невероятно происходящее. Я, нью-йоркский ловелас, надеваю кольцо на чей-то палец.

Пусть даже временно.

Может, Шарлотте это тоже кажется странным.

Я вглядываюсь в ее лицо, но из-за ее серьезного вида не сразу могу понять, что с ней происходит. Каково ей впервые с обручалкой на пальце. Потом я замечаю тень печали в больших карих глазах. Сердце сжимается в тиски. Наверно, сейчас она вспоминает, как десять месяцев назад бывший возлюбленный разбил ей сердце.

Хорошо, что я никогда так не поступлю. Я не в силах причинить ей такую боль.

Я быстро целую Шарлотту в щеку, отдаю Нине свою платиновую карту и трачу около десяти тысяч долларов на кольцо.

Вечером, на работе, я замечаю, что Шарлотта его сняла.

ГЛАВА 10

На следующий день я стою и наблюдаю, как маленький белый шар пролетает высоко в воздухе и приземляется на искусственный газон где-то в четырех с половиной метрах от нас.

– Отстой, приятель, – говорю я Нику.

– Я в курсе.

Он хватает еще один мяч, устанавливает его на «тишку[9]» и размахивается клюшкой. Мяч высоко взмывает, едва не задевая черную сетку, и падает на зеленую тропинку старого пирса, расположенного на реке Гудзон. Рядом с драйвинг-рэйнджем[10] на обед пришвартовались два белых круизных катера, а над головой у нас простирается голубое небо. Мы в спортивно-развлекательном комплексе «Челси-пирс[11]», где Ник отрабатывает удары в гольф.

9

«Тишка» или «Ти» для гольфа (англ. tee)– подставка из дерева или пластмассы, на которую разрешается ставить мяч, чтобы выполнить первый удар на каждой лунке.

10

Драйвинг рейндж (англ. Driving range) – специальная площадка, на которой игроки в гольф отрабатывают дальние удары.

11

Старые уцелевшие здания и пирсы вдоль реки Гудзон в Нью-Йорке реконструировали под спортивно-развлекательный комплекс «Челси-пирс», который включает в себя площадку для теле- и киносъемок, спа-центр, самый большой в городе центр для занятий гимнастикой, два баскетбольных зала, футбольное поле, скалолазный центр, танцевальную студию, боулинг центр, два крытых катка и гольф-клуб.  На знаменитом 59-м пирсе, где в 1912 г. ожидали прибытие «Титаника», сейчас тренируют удар в гольф. Место огорожено высокой сеткой, чтобы мячики не улетали, хотя порой это все же случается.