нет.
РЕЦЕНЗИИ ИЗ «СОВРЕМЕННИКА»
(Варианты по ЛБ18)
Плавание по Белому морю и Соловецкий монастырь.Несколько занимательных замечаний о северной природе.
Небольшая брошюрка. Есть несколько мест [В рукописи: местностей] [очень] интересных
Несколько занимательных замечаний о северной природе.
а. о природе и севере
б. где
Желательно было бы слышать более о сем угрюмом и знаменитом в наших летописях монастыре, где древле томились в заточении наши опальные патриархи и святители. Это [] сторона угрюмая [и уны], места [Далее было: заточения] изгнаний и заточения [Далее начато: а. где томились когда-то б. виновных], знаменитые в наших летописях
Желательно было бы слышать более о сем угрюмом и знаменитом в наших летописях монастыре, где древле томились в заточении наши опальные патриархи и святители.
где оканчивали [томились] жизнь бесплодно в бедном, убогом монашестве
Походные записки артиллериста с 1812 по 1816 год, артиллерии полковника И. Р.Когда возвратились ~ кружок.
[Ничто так не занимало нас, без сомнения, это всякой скажет, как] рассказы наших офицеров, возвратившихся из-за границы [после славного вступления наших] войск в Париж. Каждого рассказ о приключениях, собственно с ним приключившихся, был так занимателен, что всегда собирал около себя кружок жадных слушателей. И теперь еще, если [старый ве] бывший в то время наш офицер, большею частью уже ветеран, уже во фраке, начнет рассказывать, то они [всегда] возбуждают наше Потому что действительно жизнь каждого из них была исполнена не простых случаев [Далее начато: а. Но ни один из наших офицеров до сих пор не б. и потому что всякое слово] и потому что слова их были простая истина.
Это место, оставшееся не зачеркнутым, заменено следующим:
Когда возвратились наши войска из славного [путешествия], [Тр] в Париж, каждый офицер нес кучу воспоминаний о приключениях. Их рассказы [потому] были чрезвычайно любопытны, потому что [] [Европы] всё европейское видели со свежими любопытными чувствами новичка, с которым жадно делиться чувствами и потому что рассказывались тоже новичкам, еще не видевшим всего это. Как встречали жители русские войска, что такого говорили о русских войсках. Словом, [каждого] один только постой русского офицера на немецкой квартире уже составлял сам собою роман, тем более поразительный, что рассказывался в простоте [без всяких претензий] и самой живой правде… Наши воины все сделались тогда интересны. Еще и доныне, если бывший в Париже офицер, уже ветеран, уже во фраке, уже с проседью в голове, начинал рассказывать, то около него невольно собирался кружок
Но ни один из наших офицеров до сих пор не вздумал записать свои рассказы в той истине и простоте, в какой они изливаются изустно.
в такой совершенно простоте и истине
Но ни один из наших офицеров до сих пор не вздумал записать свои рассказы в той истине и простоте, в какой они изливаются изустно.
в какой рассказ
То, что случалося с ними, как с людьми частными, почитают они слишком неважным, и очень ошибаются.
Некоторые обращали внимание на реляции — дело, требующее уже самого глубокого соображения [Далее было: и между тем чуждого для больш], многих средств и [интересного дли небольшого] числа посвященных [в военное звание], но случавшееся с ним как с частным человеком [он] вообще, как почитают и многие, неважным и очень ошибается
Их простые рассказы иногда вносят такую черту в историю, какой нигде не дороешься.
их простые записки
Их простые рассказы иногда вносят такую черту в историю, какой нигде не дороешься.
такую внесут черту
Их простые рассказы иногда вносят такую черту в историю, какой нигде не дороешься.
как не докопаешься в пространнейших трактатах о минувших кампаниях
Возьмите, например, эту книгу: она не отличается блестящим слогом и замашками опытного писателя; но всё в ней живо и везде слышен очевидец.
Возьмите вы эту книгу, прочитайте ее
Возьмите, например, эту книгу: она не отличается блестящим слогом и замашками опытного писателя; но всё в ней живо и везде слышен очевидец.
ни блестящим слогом, ни замашкою писателя
Возьмите, например, эту книгу: она не отличается блестящим слогом и замашками опытного писателя; но всё в ней ~ для ума.
но она [проста] любопытна и для [читателя] [Далее было: едва начинающего читать, и для умного наблюдателя, поставляющего себе из чтения новые богатства ума. Вся эта гибель романов и пустых и толстых и тонких ] который читает только для времяпрепровождения и для которого из чтения извлекаются новые богатства для ума. Это множе [новых] романов, наводняющих нас последнее время, канут безвыходно, а книгу эту конечно будут читать и после нас, как читаем теперь мы ее. Никто, кроме полугра литераторов не станет смотреть ни на слог ее, ни на шероховатость периодов.
Письма леди Рондо.Книжка замечательная.
довольно замечательная
Леди Рондо пишет к приятельнице своей о себе, о своих чувствах, о том, что занимательно для нее одной, но мимоходом задевает и историю.
Сочинительница
Леди Рондо пишет к приятельнице своей о себе, о своих чувствах, о том, что занимательно для нее одной, но мимоходом задевает и историю.
интересно для ней
Леди Рондо пишет к приятельнице своей о себе, о своих чувствах, о том, что занимательно для нее одной, но мимоходом задевает и историю.
делает такие замечания, которые принадлежат истории. Далее: Она передала [два-три] замеча [слова] изречен княгини Долгорукой, изречения, выказывающие ее высокую душу
Несколько беглых слов о Петре II, об императрице Анне Ивановне, о Бироне прибавляют новые черты к их портретам.
[Две-три черты] Два-три замечания об императрице
Несколько беглых слов о Петре II, об императрице Анне Ивановне, о Бироне прибавляют новые черты к их портретам.
и Бироне
Несколько беглых слов о Петре II, об императрице Анне Ивановне, о Бироне прибавляют новые черты к их портретам.
дают новую черту
Путешествие вокруг света.Есть книги, пишущиеся для того общества, которое нужно как детей заохочивать и принуждать к чтению.
Есть книги, которые пишутся [именно] для всей массы общества и особенно той, которую [а. для всей массы [народа] общества б. для всех сословий, но более для тех, которые [требуют] преимущественно требуют образования, для людей [неученых] не учившихся или мало ученых, словом для людей светских, для людей [занятых] слишком занятых жизнью, расчетами или для людей не занятых ничем, стало быть для многочисленно [и может быть] и лучше для всей массы общества, которой] нужно как детей заохочивать и принуждать [заставлять] читать. [В это] Отсюда произошло множество книг для всеобщего употребления, облеченных общепонятным приятным языком, книг, которые приносят пользу тем, что нечувствительно образовывали и приготовляли [Вместо «для всеобщего ~ приготовляли»: а. всемирных, назначе б. всеобщих, общенародных, которых цель дать знаниям сколько можно более заманчивый вид, облечь их чистым общепонятным языком, представить сколько можно объемистее. Эта цель достигала своей цели и польза, принесенная ею, была велика, она нечувствительно образовывала толпу и приготовляла] нам читателей