— Не мощнее, конечно, об этом смешно и говорить, но страшнее и гибельнее! Мы спокойно разгуливали под стенами Сард и Вавилона, обдумывая; как их взять. А они стояли на месте и ждали! А тут? Глазом не успеешь моргнуть, как лагерь может сняться с места и исчезнуть. А штурмовать? Пока мы преодолеем ров, затем ограду из заостренных кольев и упремся в вал из войлочных кибиток, обмазанных глиной и политых водой от огня, половина нашей армии поляжет от метких стрел, а другую половину они перебьют своими акинаками.

— Гобрий прав,— сказал Гарпаг,— только выманив саков в чистое поле, мы разобьем их!

— В открытом бою наша испытанная и организованная армия сильнее диких орд доителей кобыл,— добавил Гистасп.

— Да и наш большой перевес в силах скажется,— подхватил Зардак.

— Ну кто, кроме Фаридуна, не понимает, что штурмовать стан врагов — это не только безумный риск, но и бесмысленная затея. При самом успешном исходе для нас кочевники успеют уйти в свои бесконечные и бескрайние степи, и тогда все начнется сначала, а уже ни сил, не желания продолжать эту ужасную войну у нас не будет. Но дело в другом. Если для нас — безумие атаковать лагерь, то для саков еще более неразумно — выходить в открытое поле против превосходящего врага, и конечно, их царица это понимает и не выйдет из лагеря, — сказал Фаррух.

Все понимали, что Фаррух прав, и, не видя выхода, удрученно молчали.

— Мне кажется,— раздался голос Креза,— что Томирис не станет укрываться в лагере.— Крез пожевал губами и продолжал: — Женщина, потерявшая своего ребенка,— это львица, которая бросается на охотника.

Кир одобрительно взглянул на Креза.

— Наш мудрый друг прав. Царица сейчас в ярости. Надо эту ярость подогреть! Поэтому мои сарбазы пройдут половину пути до сакского лагеря и остановятся на виду у кочевников.

Вид моего войска разожжет злобу Томирис, и она не выдержит. Повелеваю! Завтра на рассвете помолимся божественному солнечному диску, принесем обильные жертвы великому Ахурамазде и двинемся на саков. Когда пройдем половину пути до их лагеря, остановимся и будем ждать. Да не подскажет им злой Ахриман уйти в степь. Не вспугните. Ни шагу вперед, пока они нас не атакуют.

Первой пойдет пехота — впереди щитоносцы, прикрытые от их стрел, и копьеносцы, за ними пращники и лучники. Пехоте идти плотно, щит к щиту — живой крепостью. Командовать пехотой будет Фаррух. За пехотой двинется легкая конница мидян. Их поведешь ты, Зардак!

Как только вражеская конница пойдет на нашу пехоту, ты, Фаррух, ударишь из всех луков и пращей, образуешь проходы и пропустишь конницу Зардака. Он окончательно втянет саков в бой. Тогда с левого фланга ударит тяжелая кавалерия лидян и боевые колесниц» ассирийце» « урартцеву которыми? будет командовать Фарядув»

Кир, словно не замечая, как помрачнел» Гобряй, Гариаги Гистасп, продолжал:

— €ярав