(Окропляет.)

Ранней осени предвестники,Стали лилии цвести!Где-то божьи благовестники?В мире их не обрести!..Много злого совершается,И не дремлет враг людской...Спящий здесь да не пугается:Я кроплю святой водой.

(Окропляет. )

Элоа

Хорошим делом занят ты, старик!

Колокол замолкает.

Сатана

Небесный ангел! Или дух земнойТы, удостоивший меня вопросом?..Скажи же мне: которым из именТебя мне величать, мой гость блаженный?Как настоятелю о виденном сказать?

Элоа

Элоа я.

Сатана

Ты дочь слезы Христовой!На тело друга уронил ХристосСвою слезу – печаль души господней,И стала ангелом та чистая слеза!И это ты? И на закате днейТебя сподобился я, грешный, видеть?!

Элоа

Скажи: я думала, что монастырскойЗдесь службы нет? Упразднена обительЗа старый грех, а между тем звонили,И вот тебя за добрым делом вижу?

Сатана

Мы здесь чужие! Очень издалека!Родная нам обитель погорела,И мы искали новой. ОтовсюдуНас гнали, мы пришли тогда сюда,Проведав о монастыре пустевшем,И, с чистою надеждой на творца,Свой страх превозмогли и поселились,И нас хранит господь! Но разве тыНе знала, что не чисто это место?Ты, видно, посмелей других блаженных,Ты даже князя мрака не боишься?

Элоа

Я не боюсь его! Мне мнится, в немНе все, что было свято, то погаслоИ что к добру возврат ему возможен!

Сатана

Напрасный труд! Отверженец природы,Он богу никогда не подчинится!Нет лжи, к которой не способен он...А разве, о! скажи мне, светлый ангел,Так рассуждающих на небе много?

Элоа

Нет, я одна...

Сатана

Скажи: ты князя тьмыВидала ли? Он в церкви намалеван:Горящим пламенем обвит, с хвостом,И безобразен он, проклятый!

Элоа

Нет!В лице его, отмеченном печалью,В глазах, горящих мыслью, и в движеньяхБылого светлое величье видноИ с божьим небом прежнее родство!Но милостив господь!

Сатана

Ты мнишь, что небоПростит когда-нибудь и преисподней?

Элоа

Она придет сама – когда познает!

Сатана

Что ж? Может быть! И ежели господьДал сына своего на искупленье,Он дочерью его не поскупится,Чтоб искупить в лице ее весь ад!Князь мрака был от неба – ты от неба;Печален он – и ты печальна, ангел,И прелесть женская в тебе у места...Крепись! Крепись! Собой искупишь ад!

Раздается звон колокола, и проходят поющие Монахи.

Монахи

К нашей трапезе обычнойМы идем стезей привычной,Богом трапеза данаИ крестом осенена!Братья! Следуйте за намиТихо, мерными шагами...Час полуденный настал,Звучный колокол позвал...

Сатана

Чин монастырский строг, идти пораИ настоятелю о всем поведать!Но, божий ангел! Есть у нас преданье...Оно под спудом скрыто в письменах:Загадка истины о том, как будетСам Сатана на небо возвращен.

Элоа

А от кого, скажи, преданье это?

Сатана

Не знаю, ангел, но могу прочесть...

Элоа

Скажи: когда и где прочтешь преданье?

Сатана

Когда замолкнет всюду шум дневнойИ луч луны, с лучом заката слившись,Пойдут к цветам, чтобы прилечь тихонькоВ подушках их коронок ароматных;Когда вдоль берегов реки соседнейЧуть слышно раздадутся поцелуиТрепещущей волны и незабудок,Когда заснет последний из монахов, —Я буду ждать! Придешь ли?

Элоа

Да! Приду.

Сатана уходит вслед за монахами. Облик Элоа становится невидим в сияньи полуденного солнца.