«Налетела ты бурею в дебри души...»

Налетела ты бурею в дебри души!В ней давно уж свершились обвалы,И скопились на дне валуны, катышиИ разбитые вдребезги скалы!И раздался в расщелинах трепетный гул!Клики радостей, вещие стоны...В ней проснулся как будто бы мертвый аул,Все в нем спавшие девы и жены!И гарцуют на кровных конях старики,Тени мертвые бывших атлетов,Раздается призыв, и сверкают клинки,И играют курки пистолетов.

«Ты, красавица лесная...»

Ты, красавица лесная,Чудный ландыш, бледный лик!Молча я тебя срываюВ лунном свете, в чудный миг!Что же делать? Я не властен!Знаю я – зачахнешь ты.Смерть – за то, что ты душиста,Смерть – во имя красоты!

«Сегодня день, когда идут толпами...»

Сегодня день, когда идут толпамиНа гробы близких возлагать венки...О, не скупись последними цветами!Не пожалей движения руки!На грудь мою клади венок твой смело!Вторично ей в любви не умирать...Как я любил... как страсть во мне горелаИз-под венка, поверь мне, не узнать.

«И мнилось мне, как прежде, вновь...»

И мнилось мне, как прежде, вновьВ годах прошедших я вращался...Мечтал, грустил, узнал любовь...И обожал и сомневался...Да! ты одна смелее всехВ тайник сознанья проникала!Меня с ума сводил твой смех...Я обмирал – чуть обнимала...Прошло! Дебрь старости сильна!В ней нет, не может быть прогалин!И я, как Марий средь развалин,Сижу и ожидаю cна!

«Ярко вспыхивают розы...»

Ярко вспыхивают розы,Раскрываясь по кустам, И горят в лучах полудня,Пламенея тут и там.Отцветут они, погаснутБыстро, вслед одна другой,Осыпая лепесткамиКуст колючий, но родной...Я ревнив, моя голубка!Верь, не быть тебе ничьей:На груди моей цвела тыИ осыплешься на ней!

«Топчутся волны на месте...»

Топчутся волны на месте;С ветром играет река;Ветер проносится с моря,Станет река глубока!Быстро река обмелела,Ветер идет верховой...Люди реке подражают...То же со мной и с тобой!

«Я ясно сознаю, что часто надо мной...»

Я ясно сознаю, что часто надо мной —Над помышленьями, никак не над душой, —Проходит облако; вдруг думы оттенитИ придает всему нежданно новый вид!Сквозь что-то будто бы идет тревожный свет...И краски новые бегут, которых нет.И ты, красавица! мне мнилось, будто вдруг,Знак святости твоей, дискообразный кругНад головой твоей, кто б думать это мог,Преобразился вдруг в вакхический венок!

«Не Иудифь и не Далила...»

Не Иудифь и не ДалилаМой идеал! Ты мне милейТой белой грудью, что вскормилаТвоих двух маленьких детей!Девичья грудь – она надменна,Горда! ее заносчив взгляд!Твоя – скромна и сокровеннаИ мне милее во сто крат!Она мной чуется так ярко,Сквозь' ткань одежд твоих светла...Предупредил меня Петрарка:Лаура девой не была.

Дикий цветок

Дикий цветок, ты меня полюбилаИ в беззастенчивой страсти твоейСветом горячей любви окаймилаСкорбные пустоши старческих дней!Дикий цветок, я тогда не заметил,Как эта страсть родилась, как цвела;Видно, слепым был, не в пору ответил —Вижу теперь, как она убыла...Ты говоришь мне: «О, как я любила!Как я любила... нет, ты бы не мог...»Правда твоя! ты мне очи открыла...Не осыпайся, мой дикий цветок!

«Люблю я в комнате сиянье хрусталей...»

Люблю я в комнате сиянье хрусталей.Вдруг, нежданно блеснут то в том углу, то в этом.Сверкают, яркие, из сумрачных тенейЗеленым, пурпурным иль темно-синим цветом.И тут же гаснут все; но вот опять блестят,Чуть с места я сойду; и снова погасают...Не так ли и в тебе на мой тревожный взглядОни нежданные повсюду возникают?О! пожалей меня! Где стать, ты мне скажи,Чтоб все они в тебе, все сразу засияли...Чтоб не смеялись вслед... не прибегали к лжиИ были скромными... а, главное, молчали!