«Новый год! Мой путь – полями...»

Новый год! Мой путь – полями,Лесом, степью снеговой;Хлопья, крупными звездами,Сыплет небо в мрак ночной.Шапку, плечи опушает,Смотришь крепче и сильней!Все как будто вырастаетВ белом саване полей...В приснопамятные годыНе такой еще зимойРусь спускала недородыС оснеженных плеч долой.Отливала зеленями,Шла громадой на покос!Ну, ямщик, тряхни вожжами,Знаешь: малость день подрос!

Сны

В деревне под столицеюДрагунский полк стоит,Кипят котлы, ржут лошади,И генерал кричит...Качая коромыслами,Веселою толпой,Приходят утром девушкиК колодцу за водой.Пестры одежды легкие,Бойка, развязна речь;Подвязаны передникиПочти у самых плеч.Как будто в древней древности,Идя на грязный двор,Так подвязали бабушки —Так носят до сих пор.Живые глазки заспаны,Измяты ленты кос,Пылают щеки плотныеОгнем последних грез.И видно, как, незримые,Под шепот тишины,Ласкали, целовали ихПолуночные сны;Как эти сны оставили,Сбежавши впопыхах,На пальцах кольца медныеИ фабру на щеках!

«Улыбнулась как будто природа...»

Улыбнулась как будто природа,Миновал Спиридон-поворот,И, на смену отжившего года,Народилось дитя – Новый год!Вьются кудри! Повязка над нимиСветит в ночь Вифлеемской звездой!Спит земля под снегами немыми —Но поют небеса над землей.Скоро, скоро придет пробужденьеВод подземных и царства корней,Сгинет святочных дней наважденьеВ блеске вешних, ликующих дней;Глянут реки, озера и море,Что зимою глядеть не могли,И стократ зазвучит на простореПеснь небесная в песнях земли.

Из цикла «Загробные песни»

«В час смерти я имел немало превращений...»

В час смерти я имел немало превращений...В последних проблесках горевшего умаСкользило множество таинственных виденийБез связи между них... Как некая тесьма,Одни вослед другим, являлись дни былые,И нагнетали ум мои деянья злые;Раскаивался я и в том, и в этом дне!Как бы чистилище работало во мне?С невыразимою словами быстротоюЯ исповедовал себя перед собою,Ловил, подыскивал хоть искорки добра,Но все не умирал! Я слышал: «Не nopa!»

«Я помню, было так: как факел евменид...»

По словам Блаженного Августина (Dеcivit. Dei, lib. 20, сар. 14), на Страшном суде «каждому придут на память все дела его, добрые или худые, и ум с чудной скоростью увидит их». То же и Василий Великий в толковании Исайи.

Я помню, было так: как факел евменидКогда-то освещал утробы бездны темной,В виденьях мне предстал ужасный, грозный вид,Вид бездны чуемой, пугающей, огромной!В ней были все мои нечестные дела;Преступность дней былых вся в лицах проступала,И бездна страшная тех лиц полна была,А мощность факела насквозь их пронизала!Ничто, о да! ничто не укрывалось в нейОт света красного назойливости гневной...Какая мощность зла! какие тьмы теней —След жизни мелочной, обычной, повседневной!Как это мыслимо, как это быть могло,Чтоб малая душа так много зла вмещала?Ничто ее в миру к ответу не влекло,Ни в чем людской закон она не нарушала!Но нет! Вот, вот он въявь, весь стыд прошедших дней!Свет озарял его спокойно, безучастно;Десятки, тысячи, нет, тьмы от тем очейГлядели на меня пронзительно и властно!О, как хотелось мне хоть что-нибудь сокрыть,Исчезнуть самому! Все жгучие мученьяБолезни, мнилось мне, явились облегчить,Весь ужас первого предгробного виденья!Казались мелочи громадно-велики;Размеров и пространств утратил я сознанье,И чудо-женщина вдоль пламенной реки,Смеясь, плыла ко мне на страстное свиданье!..И в облике ее соединял мой мозгВсе лики женские, мне милые когда-то...Вдруг берег тронулся и тает, будто воск...И я в реке... я в ней... сгинь! наше место свято!«Скорей меняйте лед!»– я слышу, говорят.«Где лед, сестра? давно ль возобновили?Больной в огне! какой безумный взгляд!А ноги! словно лед! совсем, совсем остыли!»Хочу я отвечать, но сил нет, не могу!Родные вкруг меня! зачем они рыдают?А вот цветущий луг, и я по нем бегу...Цветы – то призраки... головками кивают...