Утро

Вот роса невидимо упала,И восток готовится пылать;Зелень вся как будто бы привсталаПоглядеть, как будет ночь бежать.В этот час повсюду пробужденье...Облака, как странники в плащах,На восток сошлись на поклоненьеИ горят в пурпуровых лучах.Солнце выйдет, странников увидит,Станет их и греть и золотить;Всех согреет, малых не обидитИ пошлет дождем наш мир кропить!Дождь пойдет без толку, без разбора,Застучит по камням, по водам,Кое-что падет на долю бора,Мало что достанется полям!

Жальник

А. П. Милюкову

Ну-ка! Валите и бук, и березу,Деревце малое, ствол вековой,Осокорь, дубы, и сосну, и лозу,Ясень, и клен – все под корень долой!Поле чтоб было! А поле мы вспашем;Годик, другой – и забросим потом...Голую землю, усталую – нашимДетям оставим и прочь отойдем!А уж чтоб где приберечь по дороженькеДерево, чтобы дало оно тень,Чтобы под ним утомленные ноженькиВытянул путник в удушливый день, —Этой в народе черты не отыщется,Ветру привольно и весело рыщется!Сколько в далекую даль ни гляди,Все пустота – ничего впереди!Но остаются по лесе печальники...Любит наш темный народ сохранятьРощицы малые! Имя им – жальники!Меткое имя – умеют назвать!В местности голой совсем потонувши,Издали видный каким-то пятном,Жальник едва прозябает, погнувшиВетви под тяжким, глухим бытием!..Мощные вихри насквозь пробирают,Солнце отвсюду бесщадно палит;Влаги для роста куда нехватает...Жалок ты, жальник... нерадостный вид...Бедный ты, бедный! Совсем беззащитен...Но бережет тебя черный народ;Хворых березонек, чахлых ракитинОн не изводит вконец, не дерет...И, беспощадно снося великановС их глубоко разветвленных корней, —В избах в поддонках разбитых стаканов,В битых горшочках, на радость детей,Всюду охотно разводит герани,Гонит корявый лимон из зерна!..Скромные всходы благих начинанийЧахнут в пыли, в паутине окна...

Утро над Невою

Вспыхнуло утро в туманах блуждающих,Трепетно, робко сказалось едва...Точно как сеткою блесток играющихМало-помалу покрылась Нева! Кой-где блеснут! В полутень облаченные,Высятся зданья над сонной водой,Словно на лики свои оброненныеМолча глядятся, любуясь собой.Света все больше... За тенью лиловоюСолнце чеканит струей огневойМачты судов над водой бирюзовою,Выше их, ярче их – шпиль крепостной;Давняя мачта! Огней прибавляется!Блеск так велик, что где чайка крыломТронет волну – блеск волны разрывается,Гребень струи проступает пятном.Вон, пробираясь как будто с усильямиВ этом великом свету, кое-гдеЯлики веслами машут, как крыльями,Светлые капли роняя к воде...Что-то как будто восточное, южноеВидится всюду! Какой-то налет,Пыль перламутра, сиянье жемчужное —Вдоль широко разгоревшихся вод...Вот... Вот и говор пошел, и несмелоеВсюду движенье; заметен народ...Гибнет картина, как чудное целое,Сгинет совсем, по частям пропадет...Ну, и тогда, если где над пучиноюЧайка заденет плывучую зыбь,Там не. пятно промелькнет над картиною —Блестками, искрами скажется зыбь!

Наши птицы

Наши обычные птицы прелестные,Галка, ворона и вор-воробей!Счастливым странам не столько известные,Сколько известны отчизне моей...Ваши окраски все серые, черные,Да и обличьем вы очень просты:Клювы как клювы, прямые, проворные,И без фигурчатых перьев хвосты.В непогодь, вьюги, буруны, метелицыВсе вы, голубчики, тут, подле нас,Жизни пернатой невесть что – безделицы,Вы утешаете сердце подчас.И для картины вы очень существенныВ долгую зиму в полях и лесах!Все ваши сборища шумны, торжественныИ происходят у всех на глазах.Это не то что сова пучеокаяИли отшельница-птица челна —Только где темень, где чаща глубокая,Там ей приятно, там дома она!С вами иначе. То вдруг вы слетаетесьСтаей большой на дорогу; по ней —Ходите, клюете и не пугаетесьДаже нисколько людей и коней.То вы весь вид на картину меняете,В лес на опушку с дороги слетев,Белую в черную вдруг обращаете,Сотнями в снежные ветви насев.То, как лоскутина флера, таскаетесьСтаей крикливою вдоль по полям,Тут подбираетесь, там раздвигаетесьЧерным пятном по бесцветным снегам.Жизнь хоть и скромная, жизнь хоть и малая,Хоть не большая, а все благодать,Жизнь в испытаньях великих бывалая,Годная многое вновь испытать...