19 февраля 1904, 1905

В сквере

(Erlkönig)[20]

– Что ты здесь медлишь в померкшей короне,Рыжая рысь?Сириус ярче горит на уклоне,Открытей высь.Таинства утра свершает во храме,Пред алтарем, новоявленный день.Первые дымы встают над домами,Первые шорохи зыблют рассветную тень,Миг – и знамена кровавого цветаКинет по ветру, воспрянув, Восток.Миг – и потребует властно ответаЗов на сраженье – фабричный гудок.Улицы жаждут толпы, как голодные звери,Миг – и желанья насытят они до конца...Что же ты медлишь в бледнеющем сквере,Царь – в потускневших лучах золотого венца?

Рысь

Да, я – царь! ты – сын столицы,Раб каменьев, раб толпы,Но меня в твои границыПривели мои тропы.Здесь на улицах избитаВашей поступью трава,Здесь под плитами гранитаГрудь земная не жива.Здесь не стонут гордо сосны,Здесь не шепчет круг осин,Здесь победен шум колесныйДа далекий гул машин.Но во мгле былого века,В годы юности моей,Я знавал и человекаЗверем меж иных зверей.Вы взмятежились, отпали,Вы, надменные, ушлиВ города стекла и сталиОт деревьев, от земли.Что ж теперь, встречая годыБеспощадного труда,Рветесь вы к лучам свободы,Дерзко брошенной тогда? Там она, где нет условий,Нет запретов, нет границ, —В мире силы, в мире крови,Тигров, барсов и лисиц.Слыша крики, слыша стоны,Вашу скорбную вражду,В мир свободы, в мир зеленыйЯ, ваш царь, давно вас жду.Возвращайтесь в лес и в поле,Освежить их ветром грудь,Чтоб в родной и в дикой волеВсей природы потонуть!

1905

Конь блёд

И се конь блед и сидящим на нем,

имя ему Смерть.

Откровение, VI, 8

I

Улица была – как буря. Толпы проходили,Словно их преследовал неотвратимый Рок.Мчались омнибусы, кебы и автомобили,Был неисчерпаем яростный людской поток.Вывески, вертясь, сверкали переменным оком,С неба, с страшной высоты тридцатых этажей;В гордый гимн сливались с рокотом колес и скокомВыкрики газетчиков и щелканье бичей.Лили свет безжалостный прикованные луны,Луны, сотворенные владыками естеств.В этом свете, в этом гуле – души были юны,Души опьяневших, пьяных городом существ.

II

И внезапно – в эту бурю, в этот адский шепот,В этот воплотившийся в земные формы бред,Ворвался, вонзился чуждый, несозвучный топот,Заглушая гулы, говор, грохоты карет.Показался с поворота всадник огнеликий,Конь летел стремительно и стал с огнем в глазах.В воздухе еще дрожали – отголоски, крики,Но мгновенье было – трепет, взоры были – страх!Был у всадника в руках развитый длинный свиток,Огненные буквы возвещали имя: Смерть...Полосами яркими, как пряжей пышных ниток,В высоте над улицей вдруг разгорелась твердь.

III

И в великом ужасе, скрывая лица, – людиТо бессмысленно взывали: «Горе! с нами бог!»,То, упав на мостовую, бились в общей груде...Звери морды прятали, в смятеньи, между ног.Только женщина, пришедшая сюда для сбытаКрасоты своей, – в восторге бросилась к коню,Плача целовала лошадиные копыта,Руки простирала к огневеющему дню.Да еще безумный, убежавший из больницы,Выскочил, растерзанный, пронзительно крича:«Люди! Вы ль не узнаете божией десницы!Сгибнет четверть вас – от мора, глада и меча!»

IV

Но восторг и ужас длились – краткое мгновенье.Через миг в толпе смятенной не стоял никто:Набежало с улиц смежных новое движенье,Было все обычным светом ярко залито.И никто не мог ответить, в буре многошумной,Было ль то виденье свыше или сон пустой.Только женщина из зал веселья да безумныйВсё стремили руки за исчезнувшей мечтой.Но и их решительно людские волны смыли,Как слова ненужные из позабытых строк.Мчались омнибусы, кебы и автомобили,Был неисчерпаем яростный людской поток.

Май, июль и декабрь 1903

вернуться

20

Лесной царь (нем.)