V

И страшная мечта меня в те дни томила:Что, если Город мой – предвестие веков?Что, если Пошлость – роковая сила,И создан человек для рабства и оков?Что, если Город мой – прообраз, первый, малый,Того, что некогда жизнь явит в полноте,Что, если мир, унылый и усталый,Стоит, как странник запоздалый,К трясине подойдя, на роковой черте?И, как кошмарный сон, виденьем беспощадным,Чудовищем размеренно-громадным,С стеклянным черепом, покрывшим шар земной,Грядущий Город-дом являлся предо мной.Приют земных племен, размеченный по числам,Обязан жизнию (машина из машин!)Колесам, блокам, коромыслам,Предвидел я тебя, земли последний сын!Предчувствовал я жизнь замкнутых поколений,Их думы, сжатые познаньем, их мечты,Мечтам былых веков подвластные, как тени,Весь ужас переставшей пустоты!Предчувствовал раба подавленную яростьИ торжествующих многообразный сон,Всех наших помыслов обманутую старость,Срок завершившихся времен!....................................................Но нет! Не избежать мучительных падений,Погибели всех благ, чем мы теперь горды!Настанет снова бред и крови и сражений,Вновь разделится мир на вражьих две орды.Борьба, как ярый вихрь, промчится по вселеннойИ в бешенстве сметет, как травы, города,И будут волки выть над опустелой Сеной,И стены Тауэра исчезнут без следа.Во глубинах души, из тьмы тысячелетий, Возникнут ужасы и радость бытия,Народы будут хохотать, как дети,Как тигры, грызться, жалить, как змея.И все, что нас гнетет, снесет и свеет время,Все чувства давние, всю власть заветных слов,И по земле взойдет неведомое племя,И будет снова мир таинственен и нов.В руинах, звавшихся парламентской палатой,Как будет радостен детей свободных крик,Как будет весело дробить останки статуйИ складывать костры из бесконечных книг.Освобождение, восторг великой воли,Приветствую тебя и славлю из цепей!Я – узник, раб в тюрьме, но вижу поле, поле...О солнце! о простор! о высота степей!

1900 – 1901

Ревель, Москва

URBI ET ORBI

1901 – I903

К. Д. Бальмонту, другу и брату

Вступления

* * *

По улицам узким, и в шуме, и ночью, в театрах,в садах я бродил,И в явственной думе грядущее видя, за жизнью,за сущим следил.Я песни слагал вам о счастьи, о страсти, о высях,границах, путях,О прежних столицах, о будущей власти,о всем распростертом во прах.Спокойные башни, и белые стены,и пена раздробленных рек,В восторге всегдашнем, дрожали, внимали стихам,прозвучавшим навек.И девы и юноши встали, встречая, венчая меня,как царя,И, теням подобно, лилась по ступенямпотоком широким заря.Довольно, довольно! я вас покидаю! берите и сны и слова!Я к новому раю спешу, убегаю, мечта неизменно жива!Я создал, и отдал, и поднял я молот,чтоб снова сначала ковать.Я счастлив и силен, свободен и молод, творю,чтобы кинуть опять!

Апрель 1901

Лестница

Всё каменней ступени,Всё круче, круче всход.Желанье достиженийЕще влечет вперед.Но думы безнадежнейПод пылью долгих лет.Уверенности прежнейВ душе упорной – нет.Помедлив на мгновенье,Бросаю взгляд назад:Как белой цепи звенья —Ступеней острых ряд.Ужель в былом ступалаНа все нога моя?Давно ушло начало,В безбрежности края,И лестница все круче...Не оступлюсь ли я,Чтоб стать звездой падучейНа небе бытия?

Январь 1902

Последнее желанье

Где я последнее желаньеОсуществлю и утолю?Найду ль немыслимое знанье,Которое, таясь, люблю?Приду ли в скит уединенный,Горящий главами в лесу,И в келью бред неутоленныйК ночной лампаде понесу?Иль в городе, где стены давят,В часы безумных баррикад,Когда Мечта и Буйство правят,Я слиться с жизнью буду рад?Иль, навсегда приветив книги,Веков мечтами упоен,Я вам отдамся, – миги! миги! —Бездонный, многозвенный сон?Я разных ратей был союзник,Носил чужие знамена,И вот опять, как алчный узник,Смотрю на волю из окна.

Январь 1902