28 марта 1923

Республика последних снов

Республика последних снов на грани,Где шелест нив и шум лесной к пустынеПриносят гул надбрежных обмираний!Предельные, где скат песков, святыни!Убогий храм, прямь пальмовой колонны,И нить бойниц, в простом, но тесном тыне.Там, на крыльце, твой светлый лик, наклонныйК окну, где свет от светочей Кибелы;Чу! хоры жриц – мне омен благосклонный!Там, сзади, край, где, в битвах огрубелы,Ввысь вызов мечут журавлям пигмеи,Где склоны гор костями странных – белы;Там тяжек путь, пустых ночей немее,Самумов зов, за сушью сдвиг миража, —А здесь, а здесь! твой взор, – черты камеи!Был долог срок – искать возврат. Пора жеВ тень памяти швырнуть Край Носорогов.Слышней наш топот; копья взносит стража.Миг, разве миг? Я, пыльный, на порогах,Мечта, стой здесь! Мечта, в день не гляди ты!Что, кроме влажных губ к губам! С отроговПоследних снов диск ранней Афродиты.

11 июня 1923

* * *

Развертывается скатерть, как в рассказе о Савле,Десятилетия и страны последних эпох;Что ни год, он сраженьем промочен, прославлен,Что ни дюйм, след оставил солдатский сапог.Война на Филиппинах; война в Трансваале;Русско-японская драма; гром на сцене Балкан;Наконец, в грозном хоре, – был трагичней едва ли,Всеевропейский, всемирный кровавый канкан!Но всхлип народов напрасен: «поторговать бы мирно!»Вот Деникин, вот Врангель, вот Колчак, вот поляк;Вот и треск турецких пулеметов под Смирной,А за турком, таясь, снял француз шапокляк.Жизнь, косясь в лихорадке, множит подсчетыБроненосцев, бипланов, мортир, субмарин...Человечество – Фауст! иль в музеях еще тыНе развесил вдосталь батальных картин?Так было, так есть... неужели так будет?«Марш!» и «пли!» – как молитва! Первенствуй, капитал!Навсегда ль гулы армий – музыка будней?Красный сок не довольно ль поля пропитал?Пацифисты лепечут, в сюртуках и во фраках;Их умильные речи – с клюквой сладкий сироп...Но за рынками гонка – покрепче арака.Хмельны взоры Америк, пьяны лапы Европ!

Шарманка

Не запела, застонала,Заскрипела то, что знала,И забыла, – быль иль сон?Песня – вздохи, пляска – стон.Скорбный вопль за блеском бальным,Вальс в напеве погребальном...Вздрогнет, охнув, ржавый вал,Кашель старческий обронит, —И мазуркой вновь хоронит,Плачем правит карнавал.Наших бабушек приманка,Как ты, шамкая, шарманка,До трамваев дожила?Краска с ящика сошла,Доски гнилы, слева, справа;Лишь на створке – немец бравый,В шляпе длинное перо.Петь ты хочешь дряхлым хрипом,Но, под полинялым трипом,Ох, скрипит, болит нутро!Звуки, словно в стужу, дрогнут.А старик, над старой согнут,Вертит, вертит рукоять...Эй, бедняк! чего стоять!Все – кто в кино, кто на даче...Или ты не ждешь подачи, Нищий мейстер? – что пятак!Только б стоном удлиненнымЖить в былом, в похороненном:Плакать можно ведь и так!

1923

Германии

1923

Кошмар! Кошмар опять! Один из многих,Историей являемых в бреду:Сонм пауков, огромных, восьминогих,Сосущих кровь близ мертвых клумб в саду.Германия! Да, ты в былом повиннаЗа страшное, но – страшен твой расчет!Раздавлена низринутой лавиной,Ты знала казнь, вновь казнь, и казнь еще!Нет ничего: ни стран – манить под тропик,Ни стимеров – дробить в морях стекло,Ни фоккеров – кричать, что век торопит,Ни шахт, копивших уголь и тепло,Ни золота, ни хлеба... Да! свидетельВесь мир, как рок смеялся и казнил:Твои богатства рвали все, а детямНет молока, и в школах нет чернил!И тщетно те, кто зиждил этоБогатство, те, чей подвиг – труд,Встают, чтоб мышцами атлетаОткрыть блистанье лучших руд:Им против – свой земляк-предатель,Им против – звон чужих монет...На Шпрее зажечься ль новой дате?Мечтаешь: да! быть может: нет...От Сен и Тибров до МиссурейСледит строй мировых владык,И, веря в помощь, твердо в РуреСтоит француз, примкнув свой штык.А те? – Веселятся и пляшут, ведь раныИх бойни избытой – не им;И золото, золото, – пряно, багряно, —Поет им оркестром немым.Им весело, весело, – золото в башниСлагать, вить второй Вавилон.Что день, их восторг удалей, бесшабашней:Весь мир им достался в полон.Там черный, там желтый, там парий, там кули:Всех – в копи, к станкам, на завод!«Недаром же в Руре штыки мы примкнули!» —Поют, выводя свой гавот.«Враг сломлен, мы вместе, теперь мы посмеем»,«Нам власть над землей с этих пор!»«Над толпами станем, пропляшем по змеям»,«А в фасках фашистов – топор!»Те пляшут, та исходит кровью,Мир глухо ропщет под пятой...Но с трона вдруг поводит бровьюПугливо идол золотой.На миг в рядах поющих смута,И мысль, прожженная огнем,Кричит невольно и кому-то:«Не надо вспоминать об нем!»А он, у грани их веселий,С земли всходя до звездных сфер,Стоит; и тучи вниз осели,Чтоб людям вскрыть СССР.Да, так. Старуха Клио хмурееГлядит, как точит кровь земля;Но внове ль ей? все ж от ЛемурииБыл путь до Красного Кремля.И все равно, опять прольются лиТакие ж токи в тайну тьмы:Из бурь войны, из революцииМир стал двойным: они и мы.Иных нет сил...