* * *

С тех пор как я долго в немом ожидании,В тихом веселии,Качался над пропастью смерти, —Мне стали мучительны повествованияО невинной Офелии,О честном Лаэрте,И много таких же золотоволосыхИсторийО любви и о горе.Волны у взморийСтыдливо рокочут;На зеленых откосахКузнечики сладко стрекочут;Розы в стразовых росахВлюбленным пророчат,И та же луна(О которой пела Ассирия),«Царица сна»(И лунатичек),Льет с высотыСвои древние, дряхлые чарыНа круг неизменных привычек,На новый, но старый,Ах, старый по-прежнему свет.Да, та же лунаГлядит с высоты,Луна, о которой пела Ассирия,Нет!Иной красотыЖажду в миреЯ.

* * *

Снова сумрак леса зелен,Солнце жгуче, ветер чист;В яме, вдоль ее расселин,Тянут травы тонкий лист.Сквозь хвою недвижных елейПолдень реет, как туман.Вот он, царь земных веселий,Древний бог, великий Пан!Здравствуй, старый, мы знакомы,Много раз я чтил тебя.Вновь пришел, мечтой влекомый,Веря, радуясь, любя.Я ль не славил, в вещей песне,Запах листьев, ширь полян, —Жажду петь еще чудесней:Милый Пан! я счастьем пьян.Старый, мудрый, стародавний,Ты поймешь ли в этот день,Что восторг любви – державной,Чем высоких сосен тень?Что лишь в час, когда ликуемМы от новых страстных ран,Сладко метить поцелуемШерсть твою, Великий Пан!

Всадник в городе

Дух наших дней свое величествоЯвлял торжественно и зло:Горело дерзко электричествоИ в высоте, и сквозь стекло;Людей несметное количествоПо тротуарам вдоль текло;Как звери, в мире не случайные,Авто неслись – глаза в огне;Рисуя сны необычайные,Горели кино в вышине;И за углом звонки трамвайныеТерялись в черной глубине.И вот, как гость иного времени,Красивый всадник врезан в свет;Носки он твердо держит в стремени,Изящно, но пестро одет:Ботфорты, хлыст, берет на темени,Былой охотничий жакет.Как этот конь исполнен грации!Его копыт как звучен звон!Он весь подобен иллюстрацииК роману рыцарских времен.Но как неверны декорации, Восставшие со всех сторон.Здесь, где шумит толпа столичная,Полна всесилья своего,Здесь, где, дымя, труба фабричнаяСтоит – немое божество, —Где стук машин – игра привычная,Ты, выходец, искал чего!Ты нарушаешь тон торжественныйВсей современности. Гляди:Толпа, смеясь, на зов естественный,Играя, мчится впереди.Что ж! как кентавр, как миф божественный,В былых преданьях пропади!

1920

В вагоне

Душно, тесно, в окна валитДымный жар, горячий дым,Весь вагон дыханьем залитЖарким, потным и живым.За окном свершают сосныДикий танец круговой.Дали яркостью несносны,Солнце – уголь огневой.Тело к телу, всем досадно,Все, как мухи, к стеклам льнут,Ветер бега ловят жадно,Пыль воздушную жуют.Лица к лицам, перебранка,Грубость брани, визглый крик,Чахлый облик полустанка,В дым окутанный, возник.Свет надежды; там, быть может,Ковш воды, студен и чист!Нет, напрасно не треножитПаровоза машинист!Прежний дым и грохот старый,Духота, что раньше, та ж,Караван в песках Сахары,Быстро зыблемый мираж.Все песок, пески, песчаник,Путь ведет в песках, в песках.Сон иль явь, ах, бедный странник,Да хранит тебя Аллах!

1920

Болезнь

Демон сумрачной болезниСел на грудь мою и жмет.Все бесплодней, бесполезнейДней бесцветных долгий счет.Ночью сумрак мучит думы,Утром светы множат грусть,.За окном все гулы, шумыЗнаю, помню наизусть.То, что прежде так страшило,Стало близким и простым:Скоро новая могилаВстанет – с именем моим.Что ж! Порвать давно готов яЖизни спутанную нить,Кончив повесть, послесловья,Всем понятного, не длить.Только жаль, мне не дождатьсяДо конца тех бурь слепых,Что гудят, летят, крутятсяНад судьбой племен земных.Словно бывши на спектакле,Пятый акт не досмотретьИ уйти... куда? – во мрак ли,В свет ли яркий?.. Мысль, ответь!