Еще так нежны...

Слова любви еще так нежны,Так жарки сгибы алчных рук,Ночь, древний царь многоодеждный,Бросая тьму на отсвет смежный,Лицо к лицу гнет в счастьи бледном,Пока в тиши поет победнымПеаном – сердца к сердцу стук.Но гаснет мрака дымный морок,Пред сказкой страсти вскрыв провал.Взор не напрасно горько зорок,Сквозь хаос всех цветов, сквозь сорокУзорных радуг, смотрит в глуби,Где в круге красок, в жгучем клубеРок зыблет гладь своих зеркал.Там лик твой чуждый – чарой явлен,Глядит, обвит змеей огня,Твой рот усмешкой гордой сдавлен...Вход к тайнам замкнут, праздник справлен!День новый, вождь необоримый,На путь измен, тропой незримой,Тебя влечет – прочь от меня.

21 апреля 1921

Дом видений

Дом видений

Душа моя – Элизиум теней.

Ф. ТютчевВидениями заселенный дом,Моя, растущая, как башня, память!В ее саду, над тинистым прудом,Застыв, стоит вечеровое пламя;В ее аллеях прежние мечтыНа цоколях недвижны, меди статуй,И старых тигров чуткие четыСквозь дрему лижут мрамор Апостату.Как же тыВошла в мой сад и бродишь между статуй?Суровы ярусы многоэтажной башни, —Стекло, сталь и порфир.Где, в зале округленной, прежде пирПьянел, что день, отважней, бесшабашней,Вливая скрипки в хмель античных лир, —В померкшей зале темной башниТишь теперь.На бархатном престоле зоркий зверь,Привычный председатель оргий,Глаза прищуря, дремлет, пресыщен: Окончив спор, лишь тень – Сократ и Горгий;Вдоль стен, у шелковых завес, ещеНа ложах никнут голые гетеры,Но – призраки, навек сомкнувшие уста;И лишь часы в тиши бьют ровно, не уставКачаньем маятника двигать эры.Зачем же ты,Как сон и новый и всегдашний,Вошла в мой сад и бродишь возле башни?Там выше,По этажам, к недовершенной крыше,В заветных кельях – облики: глазаЦелованные, милых губ рубины,Опалявшие мне плечи волоса, —И комнат замкнутых глубиныДрожат под крыльями произнесенных слов...Их, вещих птиц, в года не унесло!Их пепел фениксов, как радуги,Вычерчивая веера дуги,Слепит меня опять, опятьИ, волю воском растопя,Невозвратимостью минут тревожит.Чего жеТебе искать в незавершенной башне,Где слишком жуток сон вчерашний!В саду,Где памятники с тиграми в ладу,Где вечности и влажности венчанье, —В саду – молчанье,Свой мед кадят нарциссы Апостату,Над бронзой Данте черен кипарис,И, в меди неизменных риз,Недвижим строй в века идущих статуй.Но все же роз кричащий запах,Но все ж в огне зальденном запад —Пьяны разгромом грозовым,Страшись, чтоб, на росе ночуя,Но шаг непризнанный ночуя,Тигр пробужденный не завыл!Видениями заселенный мир, —Сад и растущая, как башня, память!На меди торсов, сталь, стекло, порфирЛьет воск и кровь вечеровое пламя;Горят венцы, волна к волне, в пруду;Пылая, к статуям деревья льнут в бреду;По травам блекнущим раскиданы статерыВовек не умирающей росы,И лишь из башни ровно бьют часы,Не уставая двигать эры.Зачем же ты,Как сон и новый и всегдашний,Вошла в мой сад и бродишь возле башни,Где слишком жутки чуткие мечты?Иль ночь напрасно краски отымала?Иль цоколям свободным статуй малоИ может с медью спорить парос,Чтоб кровь по мрамору текла?Иль должно к башне из стеклаПрибавить куполоподобный ярус,Где все сиянья старины,Умножены, повторены,Над жизнью, как пустым провалом,Зажгутся солнцем небывалым,Во все, сквозь временный ущерб,Вжигая свой победный герб!

17 апреля 1921

Пифагорейцы

Драматический этюд

I

Синарет погружен в рассматривание рукописи.

Раб показывается в дверях. Потом Филон.

Раб

Господин, прости...

Синарет

Тебя просил я,Товарищ, так меня не называть...

Раб

Прости, но там пришел Филон.

Синарет

Так что же!Пусть он войдет.

Раб удаляется.

Филон

(входя)

Привет тебе во имяУчителя.

Синарет

Мой милый друг, ты здесь!Давно ль вернулся из Афин?

Филон

Сегодня,Сейчас, и тотчас поспешил к тебе.