1920

Коммунарам

Под вопль вражды, под гулким гневомНедаром вы легли в веках, —Упал над миром тучным севомВаш огненно-кровавый прах.Вы, лабиринтцы, в дни позораПод дерзким эллинским копьем;Ты, круг священный Пифагора,Поющий на костре своем;Вы, все, что восставали, тая,Вальденцы, Виклеф, Гуса стан,Пророки нового Синая,Ты, исступленный Иоанн;И вы, кто жертвой искупленийЛегли в Париже, у стены,Чьи грозно вопящие тениВ лучах побед вознесены!Как в басне, из зубов драконаВозникли мощные бойцы,Бросаете в земное лоноВы мученичества венцы.Под те же гулы и угрозы,Приемля ваш немолчный зов,Мы ваши праведные грезыВозносим над борьбой веков!

1920

Оклики

Четвертый октябрь

Окликаю Коршуна в пустыне:– Что летишь, озлоблен и несмел? —«Кончен пир мой! более не стынетТруп за трупом там, где бой гремел!»Окликаю Волка, что поводитСумрачно зрачками: – Что уныл? —«Нет мне места на пустом заводе;Утром колокол на нем звонил».Окликаю Ветер: – Почему тыВой ведешь на сумрачных ладах? —«Больше мне нельзя в годину смутыРаздувать пожары в городах!»Окликаю Зиму: – Эй, старуха!Что твоя повисла голова? —«Плохо мне! Прикончена разруха,Всюду мне в лицо трещат дрова».Чу! гудок фабричный! Чу! взываютСвистом, пролетая, поезда.Красные знамена обвиваютРусь былую, словно пояса.Что грозило, выло и рычало,Все притихло, чуя пятый год.Люди, люди! Это лишь начало,Октября четвертого приход!Из войны, из распрь и потрясенийВсе мы вышли к бодрому труду;Мы куем, справляя срок весенний,Новой жизни новую руду.Кто трудился, всяк на праздник прошен!Путь вперед – роскошен и широк.Это – зов, что в глубь столетий брошен,Это – наше право, это – рок!

25—30 октября 1921

Советская Москва

Все ж, наклонясь над пропастью,В века заглянув, ты, учитель,Не замрешь ли с возвышенной робостью,И сердце не полней застучит ли?Столетья слепят Фермопилами,Зеркалами жгут Архимеда,Восстают, хохоча, над стропилами Notre-Dame безымянной химерой;То чернеют ужасом Дантовым,То Ариэлевой дрожат паутиной,То стоят столбом адамантовым,Где в огне Революции – гильотина.Но глаза отврати: не заметить лиТебе – тот же блеск, здесь и ныне?Века свой бег не замедлили,Над светами светы иные.Если люди в бессменном плаваньи,Им нужен маяк на мачте!Москва вторично в пламени, —Свет от англичан до команчей!

13 ноября 1921

Просверк

Сеет Хронос

Нет, не струны, нет, не трубы,Мой напев над морем вейте!Закрываю тихо ставни,Подношу покорно губыК золотой забытой флейте;Властвуй в темной тишине,Старомодный, стародавнийОтзвук, милый только мне!Пой из тьмы тысячелетней,Из лесов аркадских басен,Где к маслинам никли фиги,Пой безвольней, безответней,Но, как прежде, мудр и страстен,Зовов нежных не тая, —Здесь, где внемлют только книги,Только тени, только я.Где я? может быть, в преданьи,В лунной трели менестрелей,В песне призрачной Шопена, —Но в сверканьи, но в рыданьиВоды Геллы прогремели,Обращая в нектар кровь;Сеет Хронос алой пеной,Чтоб земле всплыла Любовь.

28 февраля 1921

Зачем?

Зачем? Разве я знаю?Не нами, давно суждено:Поля опалять мистралю,Якорю падать на дно.Гольфштрему, может быть, хочетсяМедлить в огне Гаити,Но должен Малыдтремом корчитьсяНа холодном норвежском граните.На эти глаза обманныеСтигматы губ наложить,Это – играет ветер туманами,Это – травами ночь ворожит.Если двое в невольной неге мыУгадываем шепоты срока,Это – солнца Виктории-регииДрожат в синеве Ориноко.Зачем? Кто нам ответит?Словами любви не лги!Сквозь эфир скользящей планетеНепонятны ее круги.

10 февраля 1921