А. В. Луначарскому

В дни победы, где в вихре жестокомВсе былое могло потонуть,Усмотрел ты провидящим окомНад развалом зиждительный путь.Пусть пьянил победителей смелыхРазрушений божественный хмель,Ты провидел, в далеких пределах,За смятеньем, конечную цель.Стоя первым в ряду озаренномМолодых созидателей, тыУказал им в былом, осужденном,Дорогие навеки черты.В ослеплении поднятый молотТы любовной рукой удержал,И кумир Бельведерский, расколот,Не повергнут на свой пьедестал.Ты широко вскрываешь воротаВсем, в ком трепет надежд не погиб, —Чтоб они для великой работыС сонмом радостным слиться могли б,Чтоб под черными громами, в самойБуре мира – века охранить,И вселенского ясного храмаАдамантовый цоколь сложить.

1920

К. Д. Бальмонту

Чахлые сосны дорогу к лазури найдут.

К. БальмонтТы нашел свой путь к лазури,Небом радостно вздохнул, —Ведал громы, видел бури,В вихрях взвеянных тонул;Славой солнца опьянялся,Лунной магией дышал,Всех пленял и всем пленялся,С мировой мечтой дрожал;И дождем с высот небесных,Алым облаком горев,В строфах жгучих и чудесныхТы спадал на новый сев!Влагу огненную жадноПили тысячи семян,Чтоб весной в парче наряднойЛиковала даль полян.Пусть погасло пламя в небе, —Под землей огонь твой жив:Светел Рок, завиден ЖребийТех, кто умер, жизнь разлив!Беглый блеск прощальных вспышек Тайно манит, как магнит:То – твоих лучей излишекВ глубине зарниц горит!

22– 23 февраля 1919

Памяти одной

Помню, помню: вечер нежный;За окном простор безмолвный;Белой яблони цветы;Взор твой, милый, неизбежный,Миги катятся, как волны,В целом мире– я и ты.Помню, помню! это было, —Словно в пропасти глубокой,Да, пятнадцать лет назад!Время птицей легкокрылойУнесло меня далеко—В новый рай и в новый ад.Розы, лавры, олеандры,Лица с черными глазами,Плеск побед, падений стыд...Как в видении Кассандры,Тень Стигийская меж нами,Окровавлена, стоит.Нет к прошедшему возврата,Все в пространстве по орбитамМы должны вперед скользить.Стать чужими – вот расплатаЗа блаженство: в теле слитомСердце с сердцем съединить!

28 мая. 1930

Памяти другой

Ты здесь, на ложе ласк неверных,Обманывающих приближений,В правдиво-лицемерный миг,Во мгле, как в пропастях безмерных,Астральной властью отражений,Твой облик надо мной возник.И ты, от близостей отъята,Уже не здесь впиваешь светы,Где я еще влачусь за тьмой,Но помнишь, странные когда-то,Нас обручившие обетыИ горько слышишь ропот мой.Твое обиженное телоЗемлей и травами прикрыто,Но здесь,, со мной, твоя любовь;Смотри ж из темного пределаНа все, что в смерти не забыто,Что, жив, я изживаю вновь.В блаженной неге униженьяЯ оцет пью из груди милой,Отвесть клинок стыда без сил, —Прими мой бред – как искупленье:Им ныне над твоей могилойВенок из строф я возложил.

1920

Мадригал

Имя твое – из золота,Маленький, сверкающий слиток,Под ударом кирки и молотаВ ледяном Клондайке открытый.Имя твое под любовнымиЛасками солнца светится,Но лучи его робки, словно имОпасно соперничество месяца.Но я знаю, верю, и ночью оно,Под лунным поцелуем бесплодным,Необледнено, неопорочено, —Пламя во тьме холодной.Пусть ветер взлетает с полюса,Пусть пустыня снежная стелется,Иль иглами жгучими колется,Смеясь над прохожим, метелица, —В стране молчанья и .холопа,Над .белым, над мертвым простором,Имя твое из золота,Милое имя– Дора!

16 февраля 1921