Сайма

Лодка, порывистым ветром качаема,Килем валы опененные режет.Снова прибоями сизая СаймаСтарые камни прибрежия нежит.Видны извилины берега пестрого;Дачи и сосны, пески и граниты...Вырос над волнами маленький остров,Пеной, как кружевом, нежно повитый.Справа – утесы: лишь ели да верески;Срыв недоступный – коричнев и зелен.Ветер навстречу, упорный и резкий,Свищет надменно из древних расщелин.Слева – по светлому склону рассеяны,Белые виллы, с ласкающим садом,В воду глядятся, как смотрят в бассейныЖены гаремов прищуренным взглядом.Сайма ласкает, почти успокоена,Нас, и гранит, и садовые флоксы,Чтобы потом, исступленно и знойно,Броситься грудью на камни Вуоксы.

8 июля 1913

Вуоксенниска

Неведомый прохожий

Я – неведомый прохожий

В суете других бродяг...

«Urbi et оrbi»

Закат над морем

Над морем из серого крепа,На призрачно-розовом шелке,Труп солнца положен; у склепаСтоят паруса – богомолки,Пред ними умерший владыкаНедавно горевшего дня...Ложатся от алого ликаПо водам зигзаги огня.Вот справа маяк полусонныйВзглянул циклопическим взором;Весь в пурпуре, диск удлиненныйСовпал с водяным кругозором; И волн, набегающих с силой,Угрюмей звучат голоса...Уже над закрытой могилой;Померкнув, стоят паруса.

20 июля 1913

Noordwijk-aan-Zee

Над северным морем

Над морем, где древние фризы,Готовя отважный поход,Пускались в туман серо-сизыйПо гребням озлобленных вод, —Над морем, что, словно гигантский,Титанами вырытый ров,Отрезало берег британскийОт нижнегерманских лугов, —Бреду я, в томленьи счастливомНеясно-ласкающих дум,По отмели, вскрытой отливом,Под смутно-размеренный шум.Волна набегает, узорноИзвивами чертит песокИ снова отходит покорно,Горсть раковин бросив у ног;Летит красноклювая птица,Глядя на меня без вражды,И чаек морских вереницаПрисела у самой воды;Вдали, как на старой гравюре,В тумане уходит из глаз,Привыкший к просторам и к буре,Широкий рыбацкий баркас...Поют океанские струныНапевы неведомых лет,И слушают серые дюныЛюбовно-суровый привет.И кажутся сердцу знакомыИ эти напевы тоски,II пенные эти изломы,И влажные эти пески,И этот туман серо-сизыйНад взрытыми далями вод...Не с вами ли, древние фризы,Пускался я в дерзкий поход?

5 июля 1913

Scheveningen

Океан и дюны

Рушатся волн белопенные гребни,Глади песков заливает прилив;Море трубит все надменней, хвалебнейДревний любовный призыв.Слушают дюны: привычны им песниС детства знакомого друга-врага;Пусть он грозит: год за годом чудеснейДальше растут берега.Новой грядой выдвигаются дюны,Груди свои поднимают, – а он,Вечно влюбленный, и сильный, и юный,Страстью былой распален.Рушатся белые гребни все ближеК дюнам недвижным; их сдвинутый рядСмело встречает насильника. Чьи жеСилы в борьбе победят?Миг – и впились опененные губыПрямо в высокие груди-сосцы...Чу! то играют отзывные трубы:Слиты в объятьи бойцы...

9 июля 1913

Noordwijk-aan-Zee

В Голландии

Эти милые, красно-зеленые домики,Эти садики, в розах и желтых и алых,Эти смуглые дети, как малые гномики,Отраженные в тихо-застывших каналах, —Эти старые лавки, где полки уставленыРядом банок пузатых, давно закоптелых,Этот шум кабаков, заглушенный, подавленный,Эти рослые женщины в чепчиках белых, —Это всё так знакомо, и кажется; в сказке я,И готов наважденью воскликнуть я: vade![34]Я с тобой повстречался, Рембрандтова Саския?Я в твой век возвращен, Адриан ван Остаде?

13 июля 1913

Leiden

вернуться

34

Сгинь! (лат.)