По торжищам

По торжищам влача тяжелый крест поэта.

Я. Полонский

Романс

Ты приходил ко мне, холодный,С жемчужным инеем в усах.В вечерний час, со смертью сходный,Твой лоб, твои глаза и щекиЯ грела в маленьких руках.О, как мы были одиноки,Вдвоем, и в мире и в мечтах!Ты приходил ко мне, весенний,Обвеян запахом листвы.И в час, когда прозрачны тени,Я целовала абрис милыйТвоей склоненной головы,А древняя луна скользилаПо кругу древней синевы.Ты приходил ко мне, усталыйОт зноя, в пыльный летний день.Твой рот, страдальческий и алый,Я целовала, берегла яТвою тоскующую лень.Пока, все думы погашая,Не проникала в окна тень.Настала осень; дождь протяжныйШумит в ленивой тишине,А ты, весь радостный, весь влажный,Осенних астр цветную связкуНесешь кому-то, но не мне...И вечер грустно шепчет сказкуО невозвратном, о весне...

Портрет

Ей лет четырнадцать; ее глазаКак на сережке пара спелых вишен;Она тонка, легка, как стрекоза;И в голосе ее трав шелест слышен.Она всегда беспечна, и на всехГлядит прищурясь, скупо, как в просонках.Но как, порой, ее коварен смех!..Иль то – Цирцея, спящая в пеленках?Она одета просто, и едваТерпимы ей простые украшенья.Но ей бы шли шелка, и кружева,И золото, и пышные каменья!Она еще ни разу алых губВ любовном поцелуе не сближала, —Но взгляд ее, порой, так странно-груб...Иль поцелуя было бы ей мало?Мне жаль того, кто, ей вручив кольцо,В обмен получит право первой ночи.Свой смех она ему швырнет в лицо,Иль что-то совершит еще жесточе!

1910

На горячем песке

На горячем песке, пред ленивым прибоем,Ты легла; ты одна; ты обласкана зноем.Над «тобой небеса от лучей побледнели.Тихо миги проходят без цели, без цели.За тобой на откосе спокойные сосны.Были осени, зимы, и вёсны, и вёсны...Море мирно подходит с ленивым прибоем.Этим морем, мгновеньем, покоем и зноемХорошо упиваться без дум, без загадок.Час дремотный на взморье так сладок, так сладок.Быть как волны, как солнце, как миги, как вёсны...Полдень жжет, море вкрадчиво, пламенны сосны,Небеса в высоте от лучей побледнели...Жизнь неслышно проходит, без цели, без цели...

Декабрь 1909 – январь 1910

Дождь в городе

Дождь окрасил цветом бурым Камни старой мостовой.Город хмур под небом хмурым,Даль – за серой пеленой.Как в стекле, в асфальте влажномСтены, облака и я.Чу! бежит, с журчаньем важным,Пенно-желтая струя.Глухо пусты тротуары,Каждый дом и нем и глух...Дождь над миром деет чары,Дождь заклятья шепчет вслух.Как черны верхи пролеток,Лакированных дождем!– Промелькнули двух кокотокШляпы под одним зонтом.

Прощание

(На пристани пустынной бледный мальчикГлядит, как гаснет огненный закат...)– Плыви, наш пароход! свой тонкий пальчикЯ положила на канат.(Тень меж теней, по гладким глыбам молаБродить он будет, молча, до зари.)– Моя душа! печальная виола!Плачь и о прошлом говори!(Он вспомнит, вспомнит, как над морем буйнымСидели двое, ночью, на скале!)– Я прикоснусь обрядом поцелуйным,Как он, к своей руке во мгле.(Проглянет утро. Пламенный румянецНебес – коснется чьих-то бледных щек...)– Пляшите, волны, свой безумный танец!Наш путь невесел и далек.

У колонны

Среди детей, на мраморной ступени,Она сидела, голову склоня.Ложились на седые косы тени,Дрожал на пальцах алый отблеск дня.Он тихо подошел, стал у колонны,И робким голосом промолвил: «Мать!»Не покачнулся лик ее склоненный,Лишь губы что-то начали шептать.Он, наклонясь, сказал ей: «НеужелиТы сына не узнала? это – он!»Ее как будто щеки побледнели,И шепот расслыхал я: «Тот же сон,Желанный сон. Мой милый, мой далекий!Будь, будь со мной, хотя бы лишь во сне!»И дальше в ночь пошел он, одинокий,А гор вершины были все в огне.

6 ноября 1909