Сотни голов повернулись к Реджинальду в ожидании ответа.

- Конечно, можно, - процедил он.

Бартимус за ним ворчал:

- Быстрее, сэр. У меня быстро угасает сила. Не уверен, что долго продержу дверь открытой.

- Закрой ее, - сказал Реджинальда.

- Но, сэр герцог…

- Слушайся.

Бартимус пронзил его взглядом, но неохотно вышел из портала, Реджинальд шагнул к юноше.

- Есть доказательства, что она скована?

Он криво улыбнулся.

- Думаю, иначе я был бы уже мертв.

Послышался нервный смех, но Реджинальд рукой заставил всех замолчать. Чем дольше Драконша рычала на него, тем увереннее он становился. Если бы она была свободна, шторы уже пылали бы. Он решил повеселиться.

- Леди и работники, эта женщина – не такая, какой кажется, - сказал он, указывая на нее. – Она – монстр из леса, дикий оборотень!

Прозвенели вскрики. Люди стояли на цыпочках, смотрели поверх париков других.

- А еще вы можете знать ее как Драконшу.

Он получил нужную реакцию. Гудение, все глаза в комнате стали огромными. Несколько человек отпрянуло к двери, но большая часть приблизилась, чтобы разглядеть.

Да, они были там, где он хотел. Новости о его победе дойдут до Средин завтра утром, и Кревану придется возвысить его. Он сможет даже забрать горы у этого пса, Титуса, и подарить их кому-нибудь.

Но Реджинальд не закончил. Новости хороши, но представление – лучше. Небольшая интрига будет держать историю на слуху месяцами.

- Охотник, - он повернулся к юноше. – Если ты не врешь, и Драконша подчиняется тебе, то ты сможешь доказать это.

Под новой волной шепота юноша вскинул брови.

- Как доказать, сэр герцог?

- Ударь ее.

Женщины вскрикнули, мужчины ворчали, но юноша не тревожился.

- Учитывая беды, возникшие из-за нее, не думаете, что ее лучше бить королю?

Толпа рассмеялась. Мальчишка был прав.

Реджинальд выдавил улыбку и придумал.

- Ясно… Бить ее ты не будешь, но есть другой способ. Думаю, добрый народ морей хочет доказательства, - они завопили, Реджинальд вернул тишину, подняв кулак. – Если ударять не будешь… тогда придется целовать ее.

* * *

Слово звенело в ушах Каэла. Жар опалил его лицо, леди хихикали в толпе. Он ощущал их взгляды, они склонялись, чтобы лучше увидеть. Он слышал лязг брони стражей на балконах. Он ощущал, как их взгляды сверлят его череп.

- Целуй ее! – крикнул кто-то очень пьяный. Его крик вызвал согласие в толпе. Они хотели доказательство.

Но Каэл застыл от давления. Он ощущал кончики пальцев, невольно тянущиеся к ножам. Он мог, он знал, что мог это сделать. Герцог расхаживал перед ним, улыбаясь. Если бы он хотел, он мог бросить нож и закончить все.

Они даже могли бы сбежать живыми.

Краем глаза он уловил движение. Низкий бледный слуга прошел в первые ряды толпы. Люди были недовольны, что он толкал их, но быстро забывали о нем. Гейст был с подносом в руке, другая рука была за спиной. Он посмотрел в глаза Каэла, его лицо вдохновляло, как камень.

Но он напомнил о людях, зависевших от него. Если он убьет герцога, начнется война. Будет борьба за трон, прольются океаны невинной крови. И ничто не помешает армии Средин двигаться по морям, сжигая и убивая во имя короля.

Он знал, что это разрушит его. Каэл не мог обменять чувства на жизни. Он собирался сделать то, что требовалось.

- Хорошо, - заявил он, все завопили. Он повернулся к Килэй и не смотрел ей в глаза. – Иди-ка сюда, - он потянул за цепи, она подошла. Он обвил рукой ее талию и быстро прижался губами к ее губам.

Все его тело вспыхнуло. Огонь бежал по венам и шумел в ушах. Он боролся, пытался прогнать огонь… но пламя поглотило его.

Он был беспомощен, как ребенок в бурном потоке реки. Жар хлынул на него и тащил туда, где он не мог дышать. Не было воздуха, сердце не билось, он ощущал лишь ее губы на своих. Она удерживала его от гибели. Он был в ее руках. Он мог утонуть.

Она отпустила его. Он был рад, но, стоило ей отстраниться, боль пронзила его грудь. Осталась кровавая дыра, брешь изорванных мышц и разбитых костей. Он ощущал агонию, сжимал зубы. Ему хотелось кричать. Он схватился за грудь, ожидая, что рука провалится в дыру, но… этого не случилось. Он ощутил грубую ткань рубашки и радостно впился в нее.

Он был целым.

- Браво!

Герцог Реджинальд хлопал, и аплодисменты потушили угли в его крови. Он с трудом поклонился, вытер холодный пот с лица рукавом, пока голова была склонена.

- Отлично, охотник. Я убежден, - Реджинальд хлопнул в ладоши, слуга вышел из толпы. Он дал Реджинальду большой мешок, который тот бросил к ногам Каэла. – Вот твоя награда. Уходи.

Каэл поклонился и шагнул в сторону, Реджинальд забрал у него цепи.

- Леди и работники, вот Драконша, - сказал он, дернув Килэй вперед. – Великая победа Высоких морей! Все регионы не справились, а мы торжествуем.

Люди вопили, поднимали кубки герцогу, словно он сам поймал врага короля. Так, скорее всего, и будут рассказывать. Но план Каэла выглядел немного иначе.

Он посмотрел на Килэй, она едва заметно кивнула. Ее лицо было спокойным, в глазах не было реакции на поцелуй. Да и откуда? Для нее это было игрой.

Визг металла заставил Реджинальда застыть. Килэй разорвала оковы, и он прочитал на лицах гостей потрясение, герцог попытался бежать. Но Килэй прижала его к земле, уперла колено в спину, он не успел даже закончить вопль:

- Бартимус!

Вспышка красной молнии сорвалась с вытянутой руки Бартимуса в Килэй. Она бы попала в нее и убила, если бы Каэл не встал на пути. Все забыли в триумфе о мальчишке с гор. Пока они были заняты, он встал между герцогом и его магом.

Молния попала в его грудь. Магия окутала его, ужасно щекоча, но не ранила. На лице Бартимуса отразилось понимание, нож уже покинул его ладонь.

- Шеп… ах! – он согнулся, мантия развевалась вокруг него. Он раскачивался, пытаясь вытащить нож из груди. А потом рухнул.

- Стража! – завопил Реджинальд.

Килэй прижала локоть к его горлу.

Крики звенели в зале, несколько дам потеряло сознание при виде бандитов на балконе вместо стражи герцога. Пираты постарались: ни один солдат не остался в живых. Они лежали в лужах крови. Все сабли были красными.

- Люди Высоких морей, не бойтесь! – Чосер вышел из толпы, а за ним группа работников с каменными лицами, он держал свиток с печатью. – В моей руке – контракт. Этой ночью я попрошу герцога подписать его, и эта земля вернется людям. Мы жили слишком долго под властью этого тирана, пора зарабатывать золото для себя. Утром мы уже не будем работниками, мы снова станем свободными торговцами!

Медленно и нервно начались аплодисменты, но вскоре они превратились в рев. Работники срывали парики и топтали их.

Слуги прятали лица в ладонях, бросая серебряные подносы. Некоторые совали в карманы золотые вилки и ножи и уходили. Всюду летали кружева и камзолы, бились об пол кубки. Люди жали руки и широко улыбались.

Каэлу было не по себе. Минуту назад эти люди поздравляли герцога с победой. Теперь они резко передумали.

Знакомый скрежет заставил Каэла посмотреть на сцену музыкантов. Джонатан как-то пробрался туда. Со скрипкой он забыл об окровавленной сабле.

- Я назову песню «Грязные штанишки герцога»! – заявил он.

Другие музыканты подстроились, гремя позолоченными инструментами в такт скрипке Джонатана. Гости хлопали и затанцевали. Некоторые пинали Реджинальда, проходя мимо.

Лисандр спустился за Джонатаном, его волосы были спутаны и в вязкой слизи. Он пробился через толпу, видя только Аэрилин.

- Ты в порядке? – сказал он, добравшись до нее. – Он тебе не навредил? Потому что если да, клянусь, я…

- Что? – она уперла руки в бока. – Зажаришь его заживо? Повесишь на мачте?

- Я подумывал подставить его, но я открыт для предложений.

- О? Тогда я предлагаю поцеловать меня.

Ярость пропала на его лице, сменившись шоком.

- Погоди… ты хочешь стать пиратом?