Дядя Мартин и Лисандр расхохотались. Джейк покраснел. Килэй зажала рот рукой, скрывая улыбку, Тельред вскинул бровь.

- Убери от нее руки! – завизжала Аэрилин, ударяя его по голове.

Джонатану пришлось убрать руки, чтобы защититься от ее ударов.

- Хорошо, хорошо! Мы даже не знаем, женщина ли это, - он отвернулся от нее, нашел дядю Мартина и губами произнес: «Женщина».

- Ах, оставим это, - сказал Лисандр, Аэрилин не успела разойтись.

- Хорошо, - согласился дядя Мартин, посмеиваясь. Он указал тростью на потолок, где изящная витая лестница спускалась из большой дыры в центр комнаты. – Ваши комнаты наверху. Определенного времени нет, можете приходить и уходить, когда пожелаете. А теперь идемте, нам нужно многое посмотреть!

Он не шутил. К счастью для урчащего желудка Каэла, дядя Мартин не устроил им полную экскурсию, но быстро провел их по множеству коридоров. Он кратко комментировал по пути.

- В этом коридоре семь дверей, - сказал он, пока они шли по проходу, стены которого были выкрашены в красный. – Не спрашивайте, почему так. Наш друг боевой маг будет рад узнать, что за одной из этих дверей – комната для чар. Но я не скажу, в какой!

Джейк посмотрел на дверь, что обгорела так, что от ее открываний на полу остался след черной сажи.

- Даже сложно догадаться, - сухо сказал он.

В конце концов они добрались до дверей в конце коридора, дядя Мартин остановился.

- Это моя вторая любимая комната в доме – столовая! – он открыл двери.

Стол был длинным, как небольшое судно, и полным еды. Пахло мясом так вкусно, что Каэл сглотнул. А потом он увидел и горы фруктов, свежих овощей, золотистого хлеба, сыра и десятка других блюд, которые ждали, чтобы их съели.

- Как красиво, - сказала Аэрилин, Каэл хотел согласиться, но понял, что она говорит не о пире.

Если бы он не был ослеплен голодом, то заметил бы, что дальняя стена комнаты была сделана из стекла, тянущегося от пола до потолка. Снаружи под белыми утесами блестел океан. Маленькие рыбацкие лодки плыли на волнах, вытаскивали сети, полные морской живности.

- Я тоже всегда так думал, - сказал дядя Мартин, встав рядом с ней. – Это стекло должно было попасть в зал короля Банагера, но корабли не доставили его.

- Потому что вы их грабили, - сказала Аэрилин, стараясь выглядеть строго.

Дядя Мартин фыркнул.

- Я бы отпирался, но это так. Я его украл. И, хоть брат был не рад, выбил тут стену и вставил стекло.

- Почему Маттео был против? – спросила она.

- О, говорил, что это небезопасно, - сказал он, отмахнувшись.

- Не совсем, - лицо Джейка покраснело, когда все посмотрели на него. – Просто его легко разбить. Даже камень сможет. И тогда можно выпасть оттуда, - он посмотрел на острые камни внизу, - и умереть.

Дядя Мартин скрестил руки.

- О? Почему тогда это не исправить?

Джейк опешил.

- Сэр?

- Да, маги умные. Сделай его неразрушимым, если оно такое опасное.

- Но я боевой маг. Защитные чары для дома – не мой профиль.

- Так придумай их. Нет, я решение принял, - дядя Мартин не дал Джейку возразить. – Я хочу, чтобы ты зачаровал это окно, можешь начать немедленно.

Джейк запретил себе возражать, схватил немного еды со стола и выбежал за дверь.

- Мне сказать, где комната для чар? – крикнул вслед дядя Мартин.

- Нет, думаю, я понял. Спасибо.

- Странные эти маги, - сказал дядя Мартин, когда он ушел. – Клянусь, они счастливее всех, когда их окружает гора книг. А теперь, - он хлопнул в ладоши, - приступим к еде!

Дядя Мартин рассадил их и, конечно, оказался между Аэрилин и Килэй. Как только они сели, двери кухни открылись, выбежала стайка служанок. Они наполнили стаканы водой и кубки вином, разложили белые салфетки и налили соус, где это требовалось.

Каэл уже ел добавку свинины, когда Килэй закрыла квадратом ткани его рубашку спереди. Она хотела смеяться и стонать из-за количества жира на его растерянном лице.

- Это салфетка, - объяснила она.

- И что это значит?

- Это щит для твоей одежды, если еда начнет отбиваться.

Он думал, что салфетки – это смешно. Но она могла завязать ему глаза шарфом, и он не возражал бы, пока не трогали его рот.

- Почему ты не ешь? – спросил он, заметив ее пустую тарелку.

- Повар готовит ее любимое блюдо, - дядя Мартин смахивал крошки с усов. – Оно должно… ах, вот и оно!

Служанка вышла, и ее руки дрожали от веса тарелки, что она несла. Килэй забрала блюдо на половине пути и принесла себе. Пять кусков мяса лежали на ней. Когда она разрезала их, оттуда поднялся пар, внутри было мраморное розовое мясо.

- Что это? – спросил Каэл. Запах такого мяса он не знал.

- Говядина, - сказала она. – Странно для меня есть домашний скот, но я не могу удержаться. Вот, - она отрезала кусок и положила на его тарелку.

Аэрилин встревожилась.

- Ты же не будешь это есть?

Он собирался. И говядина уже летела в его рот.

- А что не так?

Она с отвращением сморщила носик.

- Оно же сырое! Только варвары едят сырое мясо.

Вилка Лисандра звякнула о тарелку, и вдруг этот звук оказался единственным в зале.

- Как ты посмела, - рявкнул он.

- Я не так хотела сказать, - возразила Аэрилин. – Я только имела в виду…

- В королевстве хватает невежества и без твоей помощи, - продолжил он, поднимаясь. – Я думал, ты поняла…

- Я понимаю! – закричала Аэрилин, тоже вставая. – Она знает, что я не так хотела сказать. Я не имела в виду ее…!

- Просто ее вид? Остальных?

- Хватит. Сядьте, - рявкнула Килэй.

Они напряженно сели, пронзая друг друга взглядами.

Килэй направила нож на Аэрилин.

- Хватит спорить. Ты знаешь, что сказала. А ты, - она повернула нож к Лисандру. – Не нужно все пустяки доводить до драки. У меня толстая кожа. Я не побегу рыдать в комнату из-за каждого обзывательства, в отличие от некоторых.

Аэрилин была на грани, но склонила голову.

- Это я заслужила.

- Точно, грязная торговка, - улыбнулась Килэй. Она ткнула Каэла локтем. – Попробуй.

Он так и сделал. И ему понравилось, хоть говядина и была сырой.

- Не знаю, что нынче не так с женщинами, - проворчал дядя Мартин. – Наверное, дело в войне и беспорядках, но это сделало их слишком… покладистыми. Когда мы с Маттео были парнями, можно было пробраться на благородный бал и заставить девушек драться, - рассмеялся он и вытер салфеткой уголок рта. – Это идеально отвлекало. Две величавые дамы катаются по полу и царапают друг другу лица… Это останавливало любой бал. А пока их пытались разнять, мы с Маттео забирали серебро…

Остаток вечера они делились историями. Дядя Мартин воспевал дни своей молодости, пока Лисандр не описал ему драматизированную версию их боя с Ведьмой.

- И Каэл рвал цепи, словно это были просто водоросли…

- Погоди, - дядя Мартин серьезно посмотрел на него, склонившись. – Рвал чары? Ты мне чего-то не рассказал?

- Не притворяйся, Мартин, - сказала Килэй, делая глоток из стакана. – Ты прекрасно знаешь, кто он.

Он не сводил сияющих глаз с Каэла.

- Так это правда? Я подумывал об этом, - он невольно посмотрел на волосы Каэла. – Я годами не садил шептуна за стол, - он поднял кубок в воздух. – Твое здоровье!

Каждые пару минут им приходилось откладывать вилки, чтобы дядя Мартин произнес тост. Он отмечал так хороших друзей, интересный разговор, героизм и теплых хлеб. Солнце начало садиться, и он поприветствовал тостом вечер.

- Где вы все это нашли? – спросил Джонатан. Он умудрялся есть уже четвертую порцию картофеля.

- За глупость лорда Гилдерика, - заявил дядя Мартин, подняв бокал. – Если бы он не совершил серьезную ошибку, перевозя вещи по морю, мы бы так не пировали!

Даже Каэл выпил за это.

Солнце было уже низко, забирая свет, и служанки прошли в комнату и расставили на столе множество свечей. Лисандр ждал, пока они уйдут, а потом сказал:

- Почему я не узнаю ни одну служанку? Они так сильно изменились?