- Хорошо.

Но мысли не успокаивались. Он задумался, каково было бы попасть в разум Аэрилин, Лисандра или Джейка… хотя он боялся того, что увидит в разуме Джонатана. Но идея восхищала его. Он решил, что, если кто-то предложит ему научиться этому, он обучится.

* * *

Солнце близилось к полудню на следующий день, когда на корабле стало шумно. Каэл настолько затерялся в мыслях, что от шума подпрыгнул.

- Все руки на поручень, - сказал Лисандр, подбегая к корме. – Подумайте, псы, сегодня мы будем обедать с теми, кого любим!

Раздались оглушительные вопли, пираты толпились на палубе. Их вещи висели за плечами, все громко говорили.

- После пяти долгих лет я жду сон в своей постели, - сказал Моррис, поворачивая корабль. Он настоял забрать управление. Вход в бухту требовал навыка. Но Каэл пока не видел ничего, похожего на поселение.

С одной стороны был открытый океан, с другой – огромный остров из камня. Он был похож на гору, поднимающуюся из моря. Камень был белым от солнца, и Каэл видел деревья на вершине, склонив голову.

- Готов? – сказал Моррис. – Будет резкий поворот.

Каэл огляделся.

- Куда? – Моррис кивнул в сторону острова, и он побелел. – Шутите.

- Конечно, нет! В стене трещина. Ты увидишь ее, когда мы повернем. Она небольшая, но я разбил только один корабль, пробираясь туда.

Каэл не знал, шутит он или нет. Но Каэл схватился за поручень на всякий случай.

- Погнали! – Моррис развернул штурвал, корабль застонал. Он двигался быстро, поворачиваясь, избегая камней.

Тень разделяла высокие скалы посредине, чуть шире трещины. Каэл понял, что они мчались туда, что Моррис собирался втиснуть корабль туда. Он схватился за поручень и прикусил губу, поток подхватил их и понес к трещине. Корма скользнула в брешь, он, задержав дыхание, ждал треска дерева… но этого не произошло.

Поток нес их дальше, Аэрилин не успела закричать, и они оказались с другой стороны, в бухте Легкой наживы.

Там был маленький мир, окруженный скалами. Между входом и полоской пляжа было озеро морской воды. За пляжем сгрудились дома, а потом лес тянулся к серой горе вдали.

Каэл ощутил пустоту при виде деревьев. Он старался не переживать из-за того, что лук разбился, но при виде леса все всколыхнулось. Может, ему стоит попробовать длинный лук. В лесу точно была добыча, она слишком долго мирно жила.

Скругленный край бухты был покрыт камнями, на которых стояло множество домов. Некоторые были низкими и широкими, другие – высокими и узкими. Они были странно построены, словно пираты делали дома из всего, что попалось под руку. Он насчитал четыре вида камня, ни один не был того же оттенка, что и скалы, и десяток видов дерева. У одного дома стена была из лилового сверкающего камня.

Разные безделушки усеивали дворы в деревне. В странных местах торчали статуи. В одном дворе была горгулья, что когда-то сидела на замке, а теперь притаилась в саду. В ее открытой пасти была золотая голова короля Кревана, судя по неровным линиям его шеи, он был оторван от большой статуи у двери.

Его высочество был там с другой головой, кто-то поставил на его плечи смеющуюся голову осла.

- Думаешь, это что-то? – сказал Моррис, когда он указал туда. – Посмотри на тот холм, увидишь поместье Взятки!

Поместье было самым большим домом из всех, что он видел. Оно стояло высоко на скале над деревней, разные его части были со своим характером. Одна часть сразу понравилась Каэлу внешне: стены были из темно-красного кирпича, а изгибы окон были закованы в сталь. Он представил, как приятно было там сидеть в тишине.

Они плыли к пристани, и раздался звон колокола, маня жителей из домов своей песней. Они стояли на пляже, прикрывали глаза от солнца и пытались увидеть, какой корабль движется к причалу.

Когда они узнали «Грохочущий якорь», Каэл обрадовался, что они были пока еще не у берега. Иначе он оглох бы от воплей, раздавшихся там. И тут пираты ответили своим ревом. Они прыгали, как дети, стучали кулаками по поручням. Даже Джонатан вопил, радость была заразительной.

Они едва успели опустить трап, и пираты побежали вниз. Они мчались к людям, а толпа бежала по песку, и две группы столкнулись где-то посередине.

Жены рыдали и не переставали целовать своих пиратов. Дети прыгали с песка в руки отцов. Сыновья жали руки и пытались сохранять спокойствие, а дочери обнимались и рыдали.

Одна девочка выглядела неуверенно. Она была юной, такой юной, что Каэл сомневался, что она видела своего отца. Она смотрела большими голубыми глазами из-за юбок матери на пирата, который опустился на колени и говорил с ней. Мама подтолкнула ее, и она осторожно шагнула, а потом подняла ручки к мужчине с такими же глазами, как у нее.

Она радостно завопила, папа поднял ее с земли высоко в воздух. Он покружился и прижал ее к груди.

- Идем, Каэл! Я есть хочу! – крикнул Джонатан.

Он оторвал взгляд от толпы и увидел, что все товарищи стоят на пристани и с любопытством смотрят на него.

- Иду, - сказал он и повернулся к Моррису. – А вы идете домой?

- Да. Но я буду недалеко, если что-то понадобится, - сказал он, стукнув его рукой. – Мой дом с бронзовым осьминогом на двери.

Он попрощался с Моррисом и поспешил вниз. Каэл пошел за товарищами по дороге и оглянулся на счастливую сцену позади. Он мог лишь представить себе чувства пиратов, потерявших любимых и вернувших их. Но он надеялся, что однажды и сам познает это чувство.

 * * *

Конечно, большой дом на скале принадлежал Лисандру, но, когда они остановились у большой двери, это их потрясло.

Толпа слуг ждала за ней, потому что, стоило им открыть дверь, как они выбежали оттуда. Они суетились, отвлекали поклонами и реверансами, а потом ушли с их вещами.

- Где они? Здесь? – голос старика донесся из-за двери, а за ним появился и сам старик. Он был одет аккуратно в выглаженные штаны и рубашку. Над широкой улыбкой были ухоженные усы. – Ну, ну, ты все-таки вернулся? – сказал он, идя к ним, опираясь на дубовым отполированный посох. – Что ты сделал с моим любимым кораблем?

- Стоит в гавани, дядя Мартин, - сказал Лисандр.

- Хорошо… потому что теперь я все выскажу! – его лицо стало опасно строгим. – Видишь, что бывает, когда воруешь новью? Когда спешишь за дикими историями и прихотями?

- Это была не прихоть, дядя. Ведьма…

- Я знаю, что она реальна, не о том речь, - дядя Мартин стукнул посохом. – Ты ушел с моим кораблем, отбросил осторожность и убедил множество пиратов отправиться в сердце кошмара. Ради чего? Пары сверкающих побрякушек?

- Девочка не побря… ай! – Лисандр получил удар по груди. Он потер синяк, а дядя Мартин продолжал:

- У тебя есть и всегда была харизма. У твоего отца она тоже была, так он много раз избегал казни. Но, - он поднял трость, и Лисандр в защите скрестил руки на груди, - это нужно использовать на врагах, а не братьях. И не на моем любимом сыне!

- Единственном сыне, - напомнил ему Тельред.

Дядя Мартин склонил голову.

- Да, но все равно любимом, - он повернулся к Лисандру. – Я хотел выжечь у тебя на заду что-то смешное за каждый год отсутствия, но не стану, если поклянешься, что больше не станешь преследовать глупости.

- Хорошо, клянусь, - сказал Лисандр. Он стоял смирно, пока они жали руки, пытаясь выглядеть достойно. Но он дал дяде Мартину шанс для последнего удара по животу.

Пока Лисандр согнулся и стонал от боли, он склонился и прошептал:

- Кстати, нашел?

Лисандр кивнул, и дядя Мартин взлохматил ему волосы.

- Молодец, - сказал он с широкой улыбкой. Он выпрямился и посмотрел на остальных. – Ого, интересный груз подобрал по пути? Я… Взятка, спаси! Драконша!

Он протиснулся между Джонатаном и Джейком и схватил Килэй за руки.

- Как приятно снова тебя видеть, дорогая, - сказал он, целуя ее ладони. – Хотя я думал, ты вернешься раньше. Семнадцать лет назад я был моложе… и мои глаза видели лучше.

Каэл отметил, что у дяди Мартина тоже была харизма. Редкие в королевстве могли подмигнуть Килэй и выжить, тем более, вызвать ее смех. Но он это сделал.