МанфредНет, друг, я не желаю зла тебе,Я участью ни с кем не поменяюсь:Я удручен, но все же выношуТо, что другому было б не под силуПеренести не только наяву,Но даже в сновиденье.ОхотникИ с такоюДушой, высокой, нежной, быть злодеем.Кровавой местью тешиться? — Не верю!МанфредО нет — нет — нет! Я только тех губил,Кем был любим, кого любил всем сердцем,Врагов я поражал, лишь защищаясь,Но гибельны мои объятья были.ОхотникПусть небо ниспошлет тебе покойИ покаянья сладостные слезы!Я буду поминать тебя в молитвах.МанфредЯ не нуждаюсь в них; но состраданьяОтвергнуть не могу. — Я ухожуПора — прости! Вот золото — ты долженЕго принять. — Не провожай меня —Путь мне знаком, опасность миновала, —Еще раз говорю — не провожай!

СЦЕНА ВТОРАЯ

Нижняя долина в Альпах. — Водопад. МанфредЕще не полдень: радуга сияетВ потоке всеми красками небес,[10]И серебром блистает столп потока,Свергаясь с высоты и развеваясьВдоль скал струями пены светозарной,Как хвост коня-гиганта, на которомВ виденье Иоанна мчится Смерть.[11]Один я упиваюсь этой дивнойИгрою вод, и сладость созерцаньяЯ разделю в тиши уединеньяЛишь с феей гор. — Я вызову ее.Зачерпывает на ладонь воды и бросает ее в воздух, вполголоса произнося заклинания. Под радугой водопада появляется Фея Альп.Прелестный дух, чьи кудри лучезарны,Чьи очи ослепительны, как солнце,На чьих ланитах краски так же нежны,Как цвет ланит уснувшего младенца,Как алый отблеск летнего закатаНа горных льдах, — как девственный румянецЗемли, в объятья неба заключенной!Прелестный дух, затмивший красотоюБлеск радуги, горящей над потоком,Дочь Воздуха! Я на твоем челеВ твоем спокойном и безгрешном взоре,Где светит мир твоей души бессмертной,С отрадою прочел, что Сын Земли,Которому таинственные силыДозволили вступать в беседы с ними, Прощен тобой за то, что он дерзнулВоззвать к тебе и на одно мгновеньеУзреть твой лик.ФеяЯ знаю, Сын Земли,Тебя и тех, кем награжден ты властью.Ты человек, свершивший в жизни многоДобра и зла, не ведая в них меры,И роком на страданья обреченный.Я этого ждала — чего ты хочешь?МанфредВзирать на красоту твою — и только.Лицо земли мой разум помрачило,Я в мире тайн убежища искал,В жилище тех, кто ею управляет,Но помощи не встретил. Я пыталсяНайти в них то, чего они не могутМне даровать, — теперь уж не пытаюсь.ФеяНо что же то, пред чем бессильны дажеВластители незримого?МанфредТы знаешь,Нет цели повторять.ФеяМне непонятныТвои слова, — я мук твоих не знаю.Открой мне их.МанфредМне это будет пыткой,Но все равно, — душа таить усталаСвою тоску. От самых юных летНи в чем с людьми я сердцем не сходилсяИ не смотрел на землю их очами;Их цели жизни я не разделял,Их жажды честолюбия не ведал,Мои печали, радости и страстиИм были непонятны. Я с презреньемВзирал на жалкий облик человека,И лишь одно среди созданий праха,Одно из всех… — но после. Повторяю:С людьми имел я слабое общенье,Но у меня была иная радость,Иная страсть: Пустыня. Я с отрадойДышал морозной свежестью на льдистыхВершинах гор, среди нагих гранитов,Где даже птицы гнезд свивать не смеют;Я упивался юною отвагойВ борьбе с волнами шумных горных рекИль с бешеным прибоем океана;Я созерцал с заката до рассветаТеченье звезд, я жадными очами,До слепоты, ловил блистанье молнийИль по часам внимал напевам ветра,В осенний день, под шум поблекших листьев.Так дни текли, а я был одинок;Когда же на пути моем встречалсяОдин из тех, чей ненавистный образНошу и я, — я чувствовал, что свергнутС небес во прах. И я проник в могилы,Стремясь постичь загробный мир, и многоИзвлек в те дни я дерзких заключенийИз черепов, сухих костей и тлена.Я предался таинственным наукам,Что знали только в древности, и годыМоих трудов и тяжких испытанийМне дали власть над духами, открылиПередо мной лик Вечности, и властенЯ стал, как маг, как чародей, что вызвалВ Гадаре Антэроса и Эроса,[12]Как я тебя; и знания моиВо мне будили жажду новых знаний,И креп я в них, покуда…вернуться

10

…радуга сияет // В потоке всеми красками небес… — «Эта радуга образуется солнечными лучами в нижней части альпийских водопадов. Она совершенно сходна с небесной радугой, — как бы эта последняя спустилась на землю и находится так близко, что вы можете пройти под нею. Это зрелище длится до полудня». (Прим. Байрона.)

вернуться

11

Как хвост коня-гиганта, на котором // В виденье Иоанна мчится Смерть. — Байроном здесь использовано описание потока, сделанное им в дневнике 1816 года: «…поток изгибается над скалой, точно хвост белого коня, развевающийся по ветру: таким можно вообразить апокалиптического „коня бледа“, на котором едет Смерть».

вернуться

12

…как чародей, что вызвал // В Гадаре Антэроса и Эроса… — Антэрос в позднейшей греческой мифологии бог взаимной любви, брат Эроса — бога любви. Здесь имеется в виду предание о том, что в сирийском городе Гадаре греческий философ Ямвлих (ок. 280 — ок. 330) вызвал из двух ручьев богов-мальчиков (Эрос и Антэрос изображались в виде мальчиков, борющихся между собой за пальмовую ветвь).