Х. Читателю

Мне страшно на лицо читателя взглянуть:«Где собственно герой, завязка, в чем же суть?И как печатают серьезные журналыПодобный вздор!.. Какой упадок небывалый!..»Минутку погоди, мой строгий судия,Не горячись: ты прав! Мы – слабы, мы – ничтожны.Все эти новые поэмы – невозможны;В них скука царствует! Но разве жизнь твоя,Читатель, веселей? Ты умываешь рукиВо всем, но кто, скажи, виновник этой скуки,Упадка, пошлости и прозы наших дней?Ты ропщешь, а меж тем всю жизнь тебя нималоРодной поэзии судьба не занимала.Что книги!.. Для тебя отрадней и милейПартнер за карточным столом, да оперетка!Ты любишь фельетон забавный пробежать,И если шуточка довольно зла и метка,Привык ты гаэру газетному прощатьВсю пошлость. Ты не прочь от модного скандала,И надо дерзким быть, чтоб угождать тебе...Но что ты любишь? Чем душа твоя страдала?Когда ты жертвовал, кому, в какой борьбе?..С умом расчетливым, с душой неверной, зыбкой,И с этой вечною, болезненной тоской,И с этой мертвою, скептической улыбкой, —Вот он, наш судия, читатель дорогой!..Смотри: мы – казнь твоя, мы – образ твой. Меж намиЕсть непонятная, невидимая связь.Ты знаешь: до сих пор она не порвалась, —О, слишком крепкими мы связаны цепями!Тебя не трогает наш робкий, бедный стих, —Что делать? Видишь сам: наш мир угрюм и тесен,Не требуй же от нас могучих, вольных песен, —Они – не для тебя, ты недостоин их!Теперь расстанемся... Но, кажется, с дорогиЯ сбился и зашел Бог весть куда. СейчасЯ кончу. Вот – вся мысль поэмы. В эпилогеЯ повторяю то, чем начал мой рассказ.

XI. Поэзия будничной жизни

Где два, три дерева, там – целый мир пред нами,Там всей природы жизнь, там вся ее краса,И бесконечные синеют небеса,Сквозя меж темными, поникшими ветвями, —Так двух иль трех людей довольно, чтоб порой,В житейской пошлости великое, святое, —Что есть у всех, – любовь просветом в мир инойСияла, вечная, как небо голубое!

1890

Возвращение к природе

Драматическая сказка

Действующие лица:

Базилио – правитель страны. Сильвио – его сын. Клотальдо – приближенный Базилио. Шут. Придворные. Военачальник. Виночерпий. Казначей. Беатриче – куртизанка. Дамы, фрейлины. Пажи. Эстрелла – молодая фрейлина. Народ, ремесленники, воины, горожане и др.

Действие происходит во владениях Базилио, в сказочной стране.[14]

Внутренность высокой башни

Перед открытым окном, в которое виднеется звездное небо, стоят Базилио и Шут.

Базилио

Неведомая творческая СилаВо всех мирах бесчисленных явленья В одну живую цепь объединила,И в цепи той небесные светила —Последние сверкающие звенья.Туда, туда, к ночному небосводуС несметными лампадными огнямиЛетит чрез все века, чрез всю природуДвижение незримыми волнами, —Так зыбь от камня, брошенного в воду,Широкими расходится кругами.Все выше, выше к сумрачной лазуриВозносится и детский слабый лепет,И гром лавин, и рев могучей бури,И над прудом плакучей ивы трепет.В безмолвных звездах будущее дремлет.Как в золотых клубках, в них скрыты нитиИзменчивых, неведомых событий...……………………………………….

(Входит Вестник.)

Вестник

Поздравить я пришел, о царь самодержавный,Тебя с наследником твоей короны славной!

Базилио

Вели скорей коня седлать!Я к ним лечу, бегу обнятьМладенца милого и мать.

(Вестник уходит.)

Но нет, о сердце, не за темСюда пришел я: глух и немК земному счастию мудрец.Я не супруг, я не отец,Я здесь не счастлив, не люблюИ радость в сердце подавлю.Во тьму времен гляжу теперь,Как в распахнувшуюся дверь.И вас молю я в тишине,О сонмы звезд, откройте мнеНоворожденного судьбу,Науки верному рабу.

(Идет к окну, смотрит на звезды и составляет гороскоп.)

О горе мне! Среди небес,Как в складках порванных завес,Над краем сумрачной землиКомета вспыхнула вдали.И мир смятением объят,Бледнеют звезды и дрожатПред тем, чтоб в ужасе упастьВ ее зияющую пасть.Мой сын – злодей, мой сын – тиранИ, жаждой крови обуян,Как зверь, кидается на всех.Разврат... и оргий дикий смех...Мятеж, – и царство, как в огне, —В братоубийственной войне.Но чем младенец виноват,За что невинного казнят?Пока беда висит над ним,Он дремлет, чистый херувим,Без дум, без воли и греха —И колыбель его тиха.Я не пророк, я не мудрец,Я только любящий отец,Но что порыв моей любви?Что слезы жалкие мои?..Все видеть, чувствовать и знать —И покоряться и молчать!..

(Входит Клотальдо, королевский канцлер.)

Клотальдо

Тебя с наследником, мой царь,Поздравить я пришел...вернуться

14

Основной сказочный мотив этой поэмы тот же, что и в известной пьесе Кальдерона «Жизнь – только сон» (Примеч. автора).