Рим

Кто тебя создал, о Рим? Гений народной свободы!Если бы смертный, навек выю под игом склонив,В сердце своем потушил вечный огонь Прометея,Если бы в мире везде дух человеческий пал, —Здесь возопили бы древнего Рима священные камни:«Смертный, бессмертен твой дух; равен богам человек!»

1891, Рим

Пантеон

Путник с печального Севера к вам, Олимпийские боги,Сладостным страхом объят, в древний вхожу Пантеон.Дух ваш, о люди, лишь здесь спорит в величье с богами!Где же бессмертные, где – Рима всемирный Олимп?Ныне кругом запустение, ныне царит в ПантеонеДревнему сонму богов чуждый, неведомый Бог!Вот Он распятый, пронзенный гвоздями, в короне терновой.Мука – в бескровном лице, в кротких очах Его – смерть.Знаю, о боги блаженные, мука для вас ненавистна.Вы отвернулись, рукой очи в смятенье закрыв.Вы улетаете прочь, Олимпийские светлые тени!..О, подождите, молю! Видите: это – мой Брат,Этой – мой Бог!.. Перед Ним я невольно склоняю колени...Радостно муку и смерть принял Благой за меня...Верю в Тебя, о Господь, дай мне отречься от жизни,Дай мне во имя любви вместе с Тобой умереть!..Я оглянулся назад: солнце, открытое небо...Льется из купола свет в древний языческий храм.В тихой лазури небес – нет ни мученья, ни смерти:Сладок нам солнечный свет, жизнь – драгоценнейший дар!..Где же ты, истина?.. В смерти, в небесной любви и страданьях,Или, о тени богов, в вашей земной красоте?Спорят в душе человека, как в этом божественном храме, —Вечная радость и жизнь, вечная тайна и смерть.

1891, Рим

Будущий Рим

Рим – это мира единство: в республике древней – свободыСтрогий языческий дух объединял племена.Пала свобода, – и мудрые Кесари вечному РимуМыслью о благе людей вновь покорили весь мир.Пал императорский Рим, и во имя Всевышнего БогаВ храме великом Петра весь человеческий родЦерковь хотела собрать. Но, вслед за языческим Римом,Рим христианский погиб: вера потухла в сердцах.Ныне в развалинах древних мы, полные скорби, блуждаем.О, неужель не найдем веры такой, чтобы вновьОбъединить на земле все племена и народы?Где ты неведомый Бог, где ты, о будущий Рим?

1891

Колизей

Вступаю при луне в арену Колизея.Полуразрушенный, великий и безмолвный,Неосвещенными громадами чернея,Он дремлет голубым, холодным светом полный.Здесь пахнет сыростью подземных галерей, Росы, могильных трав и мшистых кирпичей.Луна печальная покрылась облаками,Как духи прошлого, как светлые виденья,Они проносятся, с воздушными краямиНад царством тишины, и смерти, и забвенья.В дворце Калигулы заплакала сова...На камне шелестит могильная трава.Как будто бы скользят по месяцу не тучи,А тени бледные... сенаторские тоги...Проходят ликторы – суровы и могучи,Проходят консулы – задумчивы и строги...Не буря на полях к земле колосья гнет,Пред императором склоняется народ...И месяц выглянул, и тучи заблестели:Вот кроткий Антонин и Август величавый,Воинственный Троян и мудрый Марк Аврелий...В порфирах веющих, в мерцанье вечной славыГрядут, блаженные!.. И складки длинных риз —Подобны облакам... И тени смотрят внизНа семихолмный Рим. Но в Риме – смерть и тленье:Потухли алтари, и Форум спит глубоко,И в храме Юлиев колонна в отдаленьеОбломком мраморным белеет одиноко.И стонет в тишине полночная сова,На камне шелестит могильная трава...И взоры Кесарей омрачены тоскою.Скрывается луна, безмолвствует природа...Я вспоминаю Рим, и веет надо мноюНепобедимый дух великого народа!..Мне больно за себя, за родину мою...О Тени прошлого, пред вами я стою, —И горькой завистью душа моя томима!..И, обратив назад из бесконечной далиПечальный взор на Рим, они все мимо, мимоПроносятся, полны таинственной печали...И руки с жалобой я простираю к ним:О слава древних дней, о Рим, погибший Рим!..

1891

Марк Аврелий

Века, разрушившие Рим,Тебя не тронув, пролетелиНад изваянием твоим,Бессмертный Марк Аврелий!В благословенной тишинеДоныне ты, как триумфатор,Сидишь на бронзовом коне,Философ-император.И в складках падает с плечаПростая риза, не порфира.И нет в руке его меча, —Он провозвестник мира.Невозмутим его покой,И все в нем просто и велико.Но веет грустью неземнойОт царственного лика.В тяжелый век он жил, как мы,Он жил во дни борьбы мятежной,И надвигающейся тьмы,И грусти безнадежной.Он знал: погибнет Рим отцов.Но пред толпой не лицемерил.Чем меньше верил он в богов, —Тем больше в правду верил.Владея миром, никогоОн даже словом не обидел,За Рим, не веря в торжество,Он умер и предвидел,Что Риму не воскреснуть вновь,Но отдал все, что было в жизни —Свою последнюю любовь,Последний вздох отчизне.В душе, правдивой и простой,Навеки чуждой ослепленья,Была не вера, а покойВеликого смиренья.Он, исполняя долг, страдалБез вдохновенья, без отрады,И за добро не ожидалИ не хотел награды.Теперь стоить он, одинок,Под голубыми небесамиНа Капитолии, как бог,И ясными очамиГлядит на будущее, вдаль:Он сбросил дольней жизни тягость.В лице – спокойная печальИ неземная благость.