III

Но я вернусь к Забелину. ИсчезБатумский берег; запах нефти, лес,Под солнцем в лужах буйволы, дремотойОбъятые, туманный свод небес,Стоячая вода, тростник, болото,Имеретины в серых башлыкахИ зелень кукурузы на полях.

IV

Сурам. Долины, сосны, водопады;В лицо пахнула свежая струя,Меж гор цветущих – снежные громады,И сладостен, как трели соловья,В тени жасминов звонкий шум ручья.А там, на скалах, в думы вековыеПогружены развалины седые.

V

Сергей на тройке мчится; вот Боржом;Как с братом брат, обнялся с Югом нежнымЗдесь наш родимый Север, и в одномОни слились лобзанье безмятежном.Улыбка Юга – в небе голубом,А милый Север – в воздухе смолистом,В бору сосновом, темном и душистом.

VI

Кура гудит, бушует, и волнамПротяжно вторит эхо по лесам,И жадно грудь впивает воздух горный,И стелется роскошно по холмамСосна да ель, как будто бархат черный,Как будто мех пушистый, и на немЛишь стройный тополь блещет серебром.

VII

О, если вы из городов бежали,Чтоб отдохнуть от жизни и людей, —Туда, под тень дубрав, туда скорей!..Там шум лесной баюкает печали,Там можно спать под пологом ветвей,На свежем мху, на шелковой постели,Как только спят в родимой колыбели.

VIII

Сергей в Боржоме комнатку нашел,И зажил он, спокойный и счастливый,Совсем один; приносит чай и полЕму метет старик-грузин плешивый;Он любит с ним беседовать; на стол,Меж тем как он, открыв окно, читает, Акация порой цветы роняет.

IX

Он утром пил две чашки молокаИ с грубой палкой местного изделья,Здоровый, бодрый, уходил в ущелье.Листок, былинка, горная река,Молчанье скал и шорох ветеркаО смысле жизни говорили проще,Чем все его философы; и в роще

Х

Бродя весь день, он не был одинок:Как будто друг забытый и старинный,Что ближе всех друзей, в глуши пустыннойС ним вел беседу, полевой цветокОн целовал; хотел – и всё не мог,Когда глядел на небо голубое,Припомнить то-то милое, родное.

XI

Как рад Забелин, что охоты нетЧитать весь хлам журналов и газет!Он заходил в курзал патриархальный,Чтоб освежиться ванной минеральной,А в три часа садился за обед,И весело струею кахетинскойОн запивал шашлык да сыр грузинский.

XII

По праздникам устраивался балВ курзале. Гул Боржомки заглушая,Оркестр военной музыки играл;За парой пара, вихрем пролетая,Кружится в легком вальсе; блещет зал;И после света кажется темнееГлубокий мрак каштановой аллеи.

ХIII

А на веранде воздух так душист;Там на скамейке барышне читаетСвои стихи влюбленный гимназист,И местный Дон-Жуан – телеграфист —С княжной восточной под руку гуляет;И важно оправляет свой мундирДля польки батальонный командир.

XIV

Однажды на таком балу, случайно,Сергей увидел девушку. ОнаБыла блондинка, высока, стройна...Предчувствием, почти боязнью тайнойВ нем сердце сжалось; грации полна,Прошла она легко, не бросив взгляда;На освещенных листьях винограда

XV

В саду склоненный профиль чуть белел.Герой наш отвернулся и хотелУйти, – была попытка бесполезна;Старался не глядеть – и все глядел;И как порой страшит и манить бездна,Не взор, не прелесть юного чела, —К ней сила непонятная влекла.

XVI

В чем женщины таится обаянье,Того вовек не выразят слова,Как музыки, как роз благоуханья.Здесь гордый ум теряет все права:И жалок тот, и в том душа мертва,Кто не сознал пред женщиной любимой,Как многое в любви непостижимо.