LV

И то, чему не верил разум,Что не могла она в словахЕму сказать, – он понял разом:Она прочла в его глазах,Что он уж знает все. А телоВ ее руках похолодело.И долго ни одна слезаЗемного горя не упала,И друга мертвые глазаСпокойно Ольга закрывала.В ее душе – любовь и свет,И нет разлуки, смерти нет.

LVI

Когда же в окна посмотрелаНа тусклый день, на мокрый снег,Внезапно Ольга побледнелаИ одиночество навекТогда лишь поняла, проснулась...Но вместе с жизнью смерть вернулась...Как будто вспомнила она,Что нет его... И вдруг сознаньем —Ее душа озарена.Без слез, убитая страданьем,Упала, обнимая труп,Касаясь мертвых бледных губ...…………………………………..…………………………………..…………………………………..

LVII, LVIII, LIX, LX, LXI

О век могучий, век суровыйЖелеза, денег и машин,Твой дух промышленно-торговыйЦарит, как полный властелин.Ты начертал рукой кровавойНа всех знаменах: «В силе – право!»И скорбь пророков и певцов,Святую жажду новой верыТы осмеял, как бред глупцов,О, век наш будничный и серый!Расчет и польза – твой кумир,Тобою властвует банкир,

LXII

Газет, реклам бумажный ворох, Недуг безверья и тоски,И к людям ненависть, и порох,И броненосцы, и штыки.Но вождь не пушки, не твердыни,Не крик газет тебя донынеСпасает, русская земля!Спасают те, кто в наше времяВ родные, бедные поляКидает вечной правды семя,Чье сердце жалостью полно, —Без них бы мир погиб давно!..

LXIII

Кладите рельсы, шахты ройте,Смирите ярость волн морских,Пустыни вечные покройтеСетями проволок стальных,И дерзко вешайте над безднойДугою легкий мост железный,Зажгите в ваших городахМолниеносные лампады, —Но если нет любви в сердцах —Ни в чем не будет вам отрады!Но если в людях Бога нет, —Настанет ночь, померкнет свет...

LXIV

………………………………………………………………Как в древних стенах КолизеяТеперь шумит лишь ветер, вея,Растет репейник и полынь, —Так наши гордые столицыИ мрамор сумрачных твердынь —Исчезнет все, как луч зарницы,Чуть озарившей небосклон,Пройдет – как звук, как тень, как сон!

LXV

О, трудно жить во тьме могильной,Среди безвыходной тоски!За пессимизм, за плачь бессильныйНас укоряют старики:Но в прошлом есть у вас родное,Навеки сердцу дорогое,Мы – дети горестных времен,Мы – дети мрака и безверья!Хоть на мгновенье озаренВаш лик был солнцем у преддверьяСчастливых дней... Но свет погас —Нет даже прошлого у нас!

LXVI

Вы жили, вы стремились к цели,А мы томимся, не живем,Не видя солнца с колыбели!..Paзyвеpeние во всемВы нам оставили в наследство,И было горько наше детство!Мы гибнем, и стремимся к ней,К земле родимой, на свободу, —Цветы, лишенные корней,Цветы, опущенные в воду,Объяты сумраком ночным,Мы умираем и молчим!..

LXVII

Мы бесконечно одиноки,Богов покинутых жрецы.Грядите, новые пророки!Грядите, вещие певцы,Еще неведомые миру!И отдадим мы нашу лируТебе, божественный поэт...На глас твой первые ответим,Улыбкой первой твой рассвет,О, Солнце будущего, встретимИ в блеске утреннем твоем,Тебя приветствуя, умрем!

LXVIII

«Salutant, Caesar Imperator,Те morituri!»[9] Весь наш род,Как на арене гладиатор,Пред новым веком смерти ждет.Мы гибнем жертвой искупленья.Придут иные поколенья,Но в оный день, пред их судомДа не падут на нас проклятья:Вы только вспомните о том,Как много мы страдали, братья!Грядущей веры новая свет,Тебе – от гибнущих привет!

Лето 1890 – зима 1891

вернуться

9

Идущие на смерть тебя приветствуют, Император Цезарь! (лат.)