«Увы! Что сделал жизни холод…»

Увы! Что сделал жизни холодС душой печальною: туда,Где ты был радостен и молод,Не возвращайся никогда!Все так же розов цвет миндальный,И ночью море дышит вновь.Но где восторг первоначальный,Где наша прежняя любовь?Мгновенья счастья стали реже.На высях гор вечерний свет,Долины, рощи, волны – те же,И только молодости нет!

Перед грозой

Не пылит еще дорога, —Но везде уже тревога,Непонятная тоска.Утомительно для слухаГде-то ноет, ноет мухаВ тонкой сетке паука.И похож далекий громНа раскат глухого смеха.В черной тьме, в лесу ночном —Грозовой тяжелый запахУдушающего меха,В небе – гул глухого смеха.О тяжелый, душный запах!Этот мрак не успокоит, —Сердце бьется, сердце ноет.В сердце – вещая тоска.Где-то муха ноет в лапах,В страшных лапах паука...

Спокойствие

Мы близки к вечному концу,Но не возропщем на Создателя...Уже не в зеркале гадателя,Мы видим смерть лицом к лицу.Всю жизнь безвыходным путем,Сквозь щели узкие, бездонные,Во тьме, кроты слепорожденные,К могиле ощупью ползем, —К той черной яме, к западне,Где ожидает неизвестное, —Сквозь подземелье жизни тесноеИдем и бредим, как во сне,И шепчем: скоро ли конец?Верховной Воле покоряемся,За жизнь безумно не цепляемся, Как утопающий пловец...С печатью смерти на челеИскали правды в беззаконии,Искали в хаосе – гармонии,Искали мы добра во зле, —Затем, что нас покинул Бог:Отвергнув ангела-хранителя,Мы звали духа-соблазнителя,Но нам и Дьявол не помог.Теперь мы больше не зовем,Перед дверями заповедными,Блуждая призраками бледными,Мы не стучимся и не ждем.Мы успокоились давно:Надежды нет и нет раскаянья,И, полны тихого отчаянья,Мы опускаемся на дно.

Зимние цветы

В эти белые дни мы живем, как во сне.Наше сердце баюкает негаЧьих-то ласк неживых в гробовой тишинеУсыпительно мягкого снега.Если в комнате ночью при лампе сидишь,Зимний город молчит за стеною,И такая кругом бесконечная тишь,Как на дне, глубоко под водою.Даже снег в переулке ночном не хрустит.С каждым днем в моей келье все тише,Только саван холодный и нежный блеститПри луне на белеющей крыше.И подобье прозрачных невиданных роз —По стеклу ледяные растенья.Ночью в лунном сиянии чертит мороз —Невозможных цветов сновиденья.

Воля

Слышишь, где-то далекоПлачет колокол?Как душе моей легкоВ одиночестве!По неведомой тропе,В бледных сумерках,Ухожу к немой толпеСкал нахмуренныхОт врагов и от друзей.В тихой пропасти, —Только там, где нет людей,Легче дышится...В счастье друга не зови:Молча радуйся.Сердцу сладостней любви —Воля дикая.

«Синеет море слишком ярко…»

Синеет море слишком ярко,И в глубине чужих долинПод зимним солнцем рдеет жаркоБлагоуханный апельсин.Но, целомудренны и жалки,Вы сердцу чуткому милей,О, безуханные фиалкиРодимых северных полей!

Любовь к земному

Хотя влечет меня, о Боже,И тишина Твоих глубин, —Но мне пока еще дорожеЗнакомый шум земных долин.Хотя зовут ночные бездныИ в сердце нет весенних грез,Но вы мне все еще любезны,Листочки клейкие берез.Быть может, Господи, я грешен:Прости! Но солнцем кратких днейЯ все же более утешен,Чем темной вечностью Твоей.

Вторая половина 1890-х годов