«Не надо желаний…»

Не надо желаний,Не надо боязни,Не надо страстей!Один только нуженВосторг беспредельный,Глубокий, бесстрастный,Как небо – в сияньеВечерней зари.Одно лишь прекрасно —Что кажется людямПреступным, безумнымИ страшным, как смерть!Привет вам, привет,Священные грезыВеликих безумцев —О том, что когда-тоИ было, и будет,О том, чего нет!Отец мой Небесный,Тебя я прославлюЗа то, что от сильных,Разумных и гордыхТы все это скрыл, —Открыл только детям,Мечтателям жалкимИ слабым, как я!

1893

«Напрасно видела три века…»

Напрасно видела три векаДубов могучая краса:Рукою хищной человекаОбезображены леса.Здесь – листья мертвые черники,Берез обугленные пни...Здесь люди, сумрачны и дики,Влачат нерадостные дни.И скуден мох, и сосны тощи...Грустя, я вижу вас в мечтах,О, кипарисовые рощиНа милых южных берегах —И под скалою АртемидыРоскошно зыблющийся Понт,Как лоно нежной Амфитриды, —И необъятный горизонт,Родную сердцу Ореанду —Волшебный и далекий сон, —Я помню белую верандуВысоких греческих колонн.И запах волн в соленом ветре,И сквозь туман, в полдневный жар,Величье грозное Ай-Петри —И сакли бедные татар,Магнолий запах слишком сладкий,Подобный пряному вину,И жгучий день, и вечер краткий,И восходящую луну.И там, где слышен моря шелестВ скалах, изъеденных волной,Эллады девственную прелестьЯ чуял детскою душой.

1893

Ода человеку

«Ессе homo»[47]

Божественный родник чистейшего огня —В свободном разуме и в сердце человека:«Я – слово мира, – без меняОн глух и нем от века.Слабеет гром небес пред волею моею,И слезы чистые грозыНе стоят, Господи, одной моей слезы!..Умею связывать и разрешать умею.Все трепетания полночного эфираИ шорох листика в дубравной тишине,Все звуки, все лучи и все дороги мираСливаются в моей сердечной глубине.Природа для меня – как царское подножье!Я – человек, я – цель, я – радость, я – венец.Всего живущего начало и конец,Я – образ и подобье Божье!»

1893

Песня во время грозы

Птичка с крыльев отряхаетКапли теплого дождя...Слышишь? – туча громыхает, К чуждым нивам уходя.Ветер с листьев отряхаетКапли светлого дождя...Сердцу нашему веселье —Только в голосе громов, —Олимпийское похмельеВечно радостных богов —И свобода, и веселье —Только в голосе громов!..Жизни! Жизни!.. Я тоскую...Нет ни счастья, ни скорбей...О, пошли грозу святую,Боже, родине моей!..Бури! Бури! Я тоскую...Дайте слез душе моей!..

1893

Развенчанный лес

Как царь развенчанный стоит могучий лес.У ног его лежит пурпурная одежда...А в светлой глубине торжественных небесНе хочет умереть последняя надежда.Есть ласка вешняя и в нежности лучей,Уже слабеющих, склоненных и прощальных...Есть радость вешняя и в ясности моей,В бесстрастье этих дум, глубоких и печальных.Листы увядшие и мертвые шуршат.И как у мертвых тел, упитанных мастями,Унылый есть у них могильный аромат,Мне в душу веющий бесстрастными мечтами.И радует меня покой души моей,И сердце кроткая пленяет безнадежность.Объемлет всех врагов, объемлет всех друзей,Как ласка осени – прощающая нежность.

Сентябрь 1893

Дети

Увы, мудрец седой,Как ум твой гордый пустИ тщетен – пред однойУлыбкой детских уст.Твои молитвы – грех,Но, чужд страстей и битв,Ребенка милый смех —Священней всех молитв.Родного неба весть —Его глубокий взгляд,Он рад всему, что есть,Он только жизни рад.Он с горней вышиныКак ангел к нам слетел,От райской тишиныПроснуться не успел.Душа хранит следыСвоих небесных грез,Как сонные цветы —Росинки Божьих слез.вернуться

47

Ce человек (лат.).