1888

«Кой-где листы склонила вниз…»

Кой-где листы склонила внизГрозою сломанная ветка,А дождь сияющий повис,Как бриллиантовая сетка.И он был светел и певуч,И в нем стрижи купались смело,И там, где падал солнца луч,Они сверкали грудью белойНа фоне синих грозных туч.

«В темных росистых ветвях встрепенулись веселые птицы…»

В темных росистых ветвях встрепенулись веселые птицы;Ласточки в небо летят с щебетаньем приветным,В небо, что тихо наполнилось светом денницы,Словно глубокая чаша – вином искрометным.И вот в победной багряницеБлеснуло солнце в облаках,Как триумфатор в колесницеНа огнедышащих конях.Все, что живет, в это утро – светло и беспечно,Ропщет один лишь поток, от мятежного горя усталый,И, как титан Прометей, безответные скалыОн оглашает рыданьем и жалобой вечной.

Май 1888, Боржом

Два сонета

1. Лилия

С тех пор, как расцвела ты, бледная, немая,Доступная зари лишь розовым огням, —Никто не прижимал, о лилия святая,Горячих уст к твоим холодным лепесткам.Не зримая никем, без жалоб увядая,Последний вздох любви, последний фимиамОтдав безропотно пустынным небесам,Ты, одинокая, умрешь, благоухая.Но расцветешь опять, как там, в лесной глуши,Ты в сумерках моей тоскующей души,Цветок поэзии, цветок уединенный.И, набожный певец, в полуночной тишиСклонюсь я пред тобой с молитвой, умиленный,Как перед образом коленопреклоненный.

2. Тайна

Январь кристаллами наполнил воздух льдистый.От ярких фонарей на улице огромной,От белых глобусов волною серебристойОбильно льется свет, чарующий и томный.В нем кружатся, летят и падают снежинки;Чуть радугой блеснут – и в сумрак бесконечныйУносятся навек алмазные пылинки,Очей не утолив красой недолговечной.Смотрю, но нет в душе старинного вопроса, —Пускай уносятся созвездий хороводы,Как этот снежный вихрь в немую даль хаоса,Пускай вся наша жизнь ничтожна и случайна,Но в призме радужной изменчивой природы —Я верю, верю – есть божественная тайна!

Свободная любовь

О, если хочешь ты, чтоб робко и смиренноЯ голову склонил к твоим ногам,Как побежденный —Напрасно!..Оставь меня, уйди! – еще ни перед кем, Ни пред одним земным кумиром, —Ни пред людьми, ни перед Богом, —Я не склонял свободного чела.Моей любви я не унижу,Я не паду во прах перед тобой, —Пусть лучше сердце разорветсяОт муки!Но если ты мне просто,Как брату брат,Как равный равному, протянешь рукуИ скажешь: «Вместе легчеИ веселей работать!»Как радостно схвачу я эту руку,Товарищ милый!Не дам тебе я неги и покоя,Не дам тебе я счастья и забвенья,Я не зову тебяНа пир веселый,На праздник жизни молодой, —Зову тебя на гордые страданья,На темную суровую работу,Зову тебя под ношей крестнойИзнемогатьИ, может быть, погибнуть, но затоСмотри, смотри, – какая ширь пред нами,Какая слава в муках и позоре!..И если сердце не трепещетНад этой бездной,Дай руку мне, свободная подруга,Порвем все цепи,Откроем крыльяНавстречу буре,Как два товарища-орла,Летим, летим под тучу грозовую.

1888?

«Дома и призраки людей…»

Дома и призраки людей —Все в дымку ровную сливалось,И даже пламя фонарейВ тумане мертвом задыхалось.И мимо каменных громадКуда-то люди торопливо,Как тени бледные, скользят,И сам иду я молчаливоКуда – не знаю, как во сне,Иду, иду, и мнится мне,Что вот сейчас я, утомленный,Умру, как пламя фонарей,Как бледный призрак, порожденныйТуманом северных ночей.

Зима – весна 1889

«Трепетные зори…»

Трепетные зориПотухают в море,В сумрачном просторе.И поднялся туман,И заснул океан.Мертвой зыби волны,Тяжки и безмолвны,Подымают челны.Мягко стелется мгла,И заря умерла.Звезды ночи радыИ, полны отрады,Тихо, как лампады,В небе блещут – и вновьВ сердце мир и любовь.

2 апреля 1889