1884

Осень

(Из Бодлэра)

Я люблю ваши нежно-зеленые глазки;Но сегодня я горьким предчувствием полн:Ни камин в будуаре, ни роскошь, ни ласкиНе заменят мне солнца, лазури и волн.Но каков бы я ни был, как мать, пожалейтеИ простите меня, будьте милой сестройИ угрюмого, злого любовью согрейте,Как осеннее небо вечерней зарей.Труд недолгий... Я знаю: могила немаяЖдет... О, дайте же, дайте под желтым лучомСентября золотого, про май вспоминая,Мне на ваши колени поникнуть челом.

1884

Из Бодлэра

Голубка моя,Умчимся в края,Где всё, как и ты, совершенство,И будем мы тамДелить пополамИ жизнь, и любовь, и блаженство.Из влажных завесТуманных небесТам солнце задумчиво блещет,Как эти глаза,Где жемчуг-слеза,Слеза упоенья трепещет.Это мир таинственной мечты,Неги, ласк, любви и красоты.Вся мебель кругомВ покое твоемОт времени ярко лоснится.Дыханье цветовЗаморских садовИ веянье амбры струится.Богат и высокЛепной потолок,И там зеркала так глубоки;И сказочный видДуше говоритО дальнем, о чудном Востоке.Это мир таинственной мечты,Неги, ласк, любви и красоты.Взгляни на канал,Где флот задремал:Туда, как залетная стая,Свой груз кораблиОт края землиНесут для тебя, дорогая.Дома и заливВечерний отливОдел гиацинтами пышно,И теплой волной,Как дождь золотой,Лучи он роняет неслышно.Это мир таинственной мечты,Неги, ласк, любви и красоты.

1885

«Меня ты, мой друг, пожалела…»

Меня ты, мой друг, пожалела;Но верить ли ласке твоей?От этой случайной улыбкиНа сердце – еще холодней:Бездомный, голодный бродягаИзбитый мотив пред тобойИграет на ветхой шарманкеДрожащей, неверной рукой;И жалко его, и досадно,И песня знакома давно; Чтоб прочь уходил он, монетуЕму ты бросаешь в окно.

1885

«...Потух мой гнев, безумный, детский гнев…»

...Потух мой гнев, безумный, детский гнев:Все время я себя обманывал напрасно:Я вновь у ног твоих, – и радостный напевИз груди просится так пламенно и страстно.Наперекор всему, в проклятии моемТебе, всесильная, одна любовь звучала,И даже в злобный миг при имени твоемМятежная душа от счастья трепетала.И вот – я снова твой... Зачем таить любовь?Как будто не о том я день и ночь мечтаю,Когда и где, и как тебя я повстречаю,Как будто не тебе отдам я жизнь и кровь;Как будто в серой мгле под бременем страданьяВлачу я темный век не для тебя одной;Когда гляжу я вдаль с улыбкой упованья,Как будто не тебя я вижу пред собой...Ты – вдохновение, ты – творческая сила,Ты – все: полна тобой полуночная тишь,В благоуханье роз со мной ты говоришь,И сумрак дней моих ты светом напоила...

1885

Франческа Римини

Порой чета голубок над полямиМеж черных туч мелькнет перед грозою,Во мгле сияя белыми крылами;Так в царстве вечной тьмы передо мноюСверкнули две обнявшиеся тени,Озарены печальной красотою.И в их чертах был прежний след мучений,И в их очах был прежний страх разлуки,И в грации медлительных движений,В том, как они друг другу жали руки,Лицом к лицу поникнув с грустью нежной,Былой любви высказывались муки.И волновалась грудь моя мятежно,И я спросил их, тронутый участьем,О чем они тоскуют безнадежно,И был ответ: «С жестоким самовластьемЛюбовь, одна любовь нас погубила,Не дав упиться мимолетным счастьем;Но смерть – ничто, ничто для нас – могила,И нам не жаль потерянного рая,И муки в рай любовь преобразила.Завидуют нам ангелы, взираяС лазури в темный ад на наши слезы,И плачут втайне, без любви скучая.О, пусть Творец нам шлет свои угрозы,Все эти муки – слаще поцелуя,Все угли ада искрятся, как розы!»«Ho где и как, – страдальцам говорю я, —Впервый меж вами пламень страстной жаждыПреграды сверг, на цепи негодуя?»И был ответ: «Читали мы однаждыНаедине о страсти Ланчелотта[2],Но о своей лишь страсти думал каждый.Я помню книгу, бархат переплета,Я даже помню, как в заре румянойЗаглавных букв мерцала позолота.Открыты были окна, и туманный,Нагретый воздух в комнату струился;Ронял цветы жасмин благоуханный.И мы прочли, как Ланчелотт склонилсяИ, поцелуем скрыв улыбку милой,Уста к устам, в руках ее забылся.Увы! нас это место погубило,И в этот день мы больше не читали,Но сколько счастья солнце озарило!..»И тень умолкла, полная печали.вернуться

2

Ланчелотт (Ланселот) Озерный – герой романа Кретьена де Труа «Ланселот или Рыцарь Телеги» – один из рыцарей Круглого Стола, влюбленный в королеву Геньевру, жену короля Артура.