Южная ночь

О ночь полуденного края,Полна ты мощной красотой,По небу тихо пролетаяНад очарованной землей.Горя, как жемчугом, звездами,Ты ароматом облита,Прозрачно синими тенямиТы, словно дымкой, обвита;И, как над зеркалом, склоняясьНад гладью моря голубой,Залюбовалась ты собой,Нарядом пышным облекаясь...Скажи, богиня, для когоТы в ризы брачные одета?Ты ждешь ли друга своего,Порфироносного рассвета,Чтоб, полон дерзостных надежд,Он, как дрожащими устами,Твоих лазуревых одеждКоснулся алыми лучами;Чтоб лучезарный юный богС тебя покров сорвал, ликуя,И тело смуглое зажегМогучим зноем поцелуя;Чтоб, вся бледнея, вся дрожа,Ты отдалась ему мятежно,Как вешний цвет фиалки нежной,Благоуханна и свежа;Чтоб ты, с улыбкой тихо таяПод лаской утра и тепла,О ночь, вакханка молодая,В объятьях солнца умерла!

1884

«И вот опять проносятся, играя…»

И вот опять проносятся, играя,Как вереница чудных снов,По небесам ликующего МаяГряды жемчужных облаков;Нам вечно мил привет его коварный;А между тем уж сколько раз,Обворожив улыбкой светозарной,Весна обманывала нас!Но что мне в том: пускай за призрак счастьяПогибло тысячи людей,Купив ценой угрюмого ненастьяТепло и ласку вешних дней, —На этот раз так глубоко и ровноЛазурью блещет свод небес,И очи звезд мерцают так любовно,Так нежно зелен юный лес,Что, все простив, я должен им поверить,К природе кинувшись на грудь:Ей наконец наскучит лицемерить,Ей будет стыдно обмануть...Я так устал в цепях моей неволиИ в долгой медленной борьбе, —Нет, не прошу, но, как законной доли,Я счастья требую себе:О светлый Май, пока еще не поздно,Ты мне не вправе отказать —Меня хоть раз, как жертву смерти грозной,Цветами жизни увенчать!

Май 1884

В полях

Зданья, трубы, кресты колоколен —Все за мной исчезает вдали;Свежий воздух – прозрачен и волен,Напоен ароматом земли.И скользят, как жемчужная пена,Облака из-за дальних холмовНад стогами пахучего сена,Над каймой темно-синих дубров.И стада отдыхают ленивоНа душистом ковре муравы;Над болотами стаей крикливойИз высокой и влажной травы,Где блестят бирюзой незабудкиПод огромным листом лопуха, —Подымаются дикие утки...Чуть доносится крик петуха,И дымок деревушки далекойУлетает в безбрежный простор,Что подернут слегка поволокой,Как мечтательный, вдумчивый взор.Все вокруг для меня так знакомо,Словно путник из чуждых краев,Я вернулся под родственный кровВечно милого, старого дома.И лучи светозарного дня,Чистоты целомудренной полны,В мою грудь проникают, как волны,Как поток голубого огня,Чтоб ее с вышины безграничнойЦелым морем сиянья облить,Чтобы душу от пыли столичнойМне струями лазури омыть.

1884

Усни

Уснуть бы мне навек, в траве, как в колыбели,Как я ребенком спал в те солнечные дни,Когда в лучах полуденных звенелиВеселых жаворонков трелиИ пели мне они:«Усни, усни!»И крылья пестрых мух с причудливой окраскойНа венчиках цветов дрожали, как огни.И шум дерев казался чудной сказкой.Мой сон лелея, с тихой ласкойБаюкали они:«Усни, усни!»И убегая вдаль, как волны золотые,Давали мне приют в задумчивой тени,Под кущей верб, поля мои родные,Склонив колосья наливные,Шептали мне они:«Усни, усни!»

1884

На высоте

Как бриллиантовые скалы,Возносит глетчер груды льдин —Голубоватые кристаллыКаких-то царственных руин.И блещут – нестерпимо ярки —Из цельной глыбы хрусталяЗубцы, готические аркиИ безграничные поля,Где под июльскими лучамиИз гротов тающего льдаГрохочет мутными струямиБледно-лазурная вода.А там вдали, как великаны,Утесы Шрекгорна встаютИ одеваются в туманы,И небо приступом берут.И с чудной грацией повисли,Янтарной дымкой обвиты,Полувоздушные хребты,Как недосказанные мысли,Как золотистые цветы.

1885, Юнгфрау