Именно с ним папа и вышел из дому, вовсю работая мехами.

Дэлли заулыбалась и захлопала в ладоши, а Жаклин засомневалась.

– Только надувай так, чтобы Сула не смогла схватить. Она у Джереми два мяча разорвала.

Александр накачал этот красивый мяч размером с баскетбольный, отсоединил от ниппеля и крикнув:

– Сула, лови! – забросил довольно далеко в озеро.

Женщины только рты открыли, а грязная хулиганка уже ринулась в воду и поплыла за игрушкой, чуть обрызгав хозяек на прощанье.

Собака подплыла к мячу и, развернувшись, толкнула его носом к берегу.

– Сула, Сула, – негромко позвал Александр. – Давай сюда, – он похлопал в ладоши.

Та, толкнув мяч, проплыла мимо, но тут же вернулась и опять направила его к берегу.

– Я видел, как она носит мячик Джереми, – Александр не отрывал взгляд от собаки. – Она должна.

И точно. Сула дотолкала мяч до линии прибоя, а потом попыталась схватить его пастью, но мужчина, сделав шаг на один из камней, забрал у неё игрушку.

– Разбегаемся! – придерживая мяч, он подхватил за руки Дэлли и переставил подальше.

И тут Сула отряхнула воду с шерсти. Жаклин взвизгнула и отскочила. Но самое интересное, что собака действительно сделалась чистой. Мокрой. Но чистой.

– Ну вот и мыть не надо, – расслабился парень.

– Воу, воу! – захлопала в ладоши Дэлли. – Дай мне, я тоже… – она забрала у папы мяч, хоть тот отдал и не очень охотно, и подбежала опять к озеру и бросила игрушку в воду. – Сула! – крикнула девочка, неловко покачнувшись на ногах и грозясь свалиться в озеро. Папа быстро подскочил и придержал, но мимо него уже пронеслась собака.

Конечно же, на этот раз мячик приводнился почти у берега, и только все приготовились, что Сула его одним движением подаст им, как хулиганка, ринувшись в воду, толканула игрушку дальше, на глубину и поплыла за ним.

Дэлли опешила, да и папа с мамой понимали не на много больше. Все наперебой стали звать собаку и, как это ни странно, та послушалась. Она развернулась и поплыла к берегу, оставив мяч в озере. Тот сразу же начал медленно дрейфовать в сторону основного массива водоёма.

На этот раз на брызги хулиганки никто не обратил внимание.

– Боже, – внутри у Жаклин всё похолодело. Она опустила взгляд на дочь. У той глаза уже наполнились слезами, а нижняя губка выпятилась и задрожала.

Александр тут же скинул кроссовки и принялся расстёгивать ремень на джинсах. Когда он стаскивал с себя толстовку, Жаклин уже кинулась в дом за полотенцем и пледом. Вода оказалась, конечно же, холодной, несмотря на июль месяц – всё-таки это шотландское озеро, а не тайское, но мужчина, разгоняя волны, быстро забежал в воду и нырнул. Вынырнул он через десяток футов и поплыл. Когда волнение на поверхности после человека более-менее улеглось, за ним в воду зашла и собака.

Жаклин выскочила из дому с полотенцем и пледом, которых в любом шотландском доме валяется великое множество, а мужчина уже плыл к берегу, толкая перед собой мяч. Чуть позади плыла Сула.

– А нырять было обязательно? – заворчала Жаклин на парня, окутывая его полотенцем, когда тот вышел на берег и вручил мяч дочери.

– Вода тёплая, – улыбнулся папа, глядя, как Дэлли пытается не отдать мяч хулиганке, которая уже так и выпрашивает поиграть.

– Не… на… до… – чуть захныкала девочка, видя, что не может спрятать игрушку.

– Сула! – прикрикнула мама, и собака тут же замерла и оглянулась. – Прекрати! – сдвинула брови хозяйка, помогая мужчине вытираться.

– Да, всё… всё нормально, – забрал у неё Александр полотенце и принялся хорошенько сушить себе волосы.

«Ну, всё, мне конец», – сглотнул он в этот момент слюну и почувствовал нешуточную боль и першение.

– Вот. Укутайся, – начала Жаклин накидывать на него довольно внушительных размеров шерстяной плед в тёмно-вишнёвую клетку с махрами по бокам. Парень послушно замотался в тёплую шерсть.

– Может, пройдём в дом? – заботливо предложила девушка, хоть и видела, что на улице, на солнце гораздо теплее, чем в неотапливаемом доме. – Там включим батарею, и ты выпьешь чаю.

– Жаклин, да всё нормально.

– Да где же нормально, если я слышала, как ты шмыгаешь носом!

Александр застыл и зажмурился.

«Нет, врач – это не профессия, это диагноз».

Но тут его осенило.

– У меня есть лекарство, – заговорщически улыбнулся парень и принялся всовывать ноги в кроссовки. Он направился к машине и, открыв заднюю дверцу, достал оттуда бутылку виски.

– У Кирка завалялась! – в победоносном жесте поднял он находку. Придерживая на ходу плед, мужчина откупорил зубами уже распечатанную бутылку, и прошёл в противоположный конец двора помешать разгоревшиеся дрова в жаровне. Он прямо из горла сделал три хороших глотка.

Нутро обожгло приятным огнём, в нос ударил знакомый запах хорошего виски.

– Будешь? – подойдя, протянул он бутылку девушке.

– Нет, – мотнула та головой.

У Александр уже начал растекаться расслабляющая теплота по телу. Он улыбнулся.

– А ну-ка, – мужчина заткнул бутылку пробкой и отставил её подальше на камень. Он поднял с травы свои джинсы и вопреки ожиданиям женщин принялся вытаскивать из них ремень. Его глаза горели идеей, а лицо светилось радостью. Достав ремень, он бросил его у ног и принялся получше запахиваться в плед.

– Подержи, вот тут, – подняв ремень, повернулся он боком к девушке. Жаклин придержала край пледа, а Александр подпоясался. В таком одеянии он стал похож на Рождественского деда на шотландский манер. Дэлли заулыбалась, всё ещё прижимая к себе мяч, а папа закинул края «килта» за шею и завязал огромным узлом.

– Ну вот как-то так, – похлопал он себя по бедрам. Жаклин тоже умильно улыбнулась. – А теперь, Дэлли, ну-ка, дай мячик, – приняв у дочери игрушку, он развернулся к Суле.

– Сула лови! – и, кинув мяч на небольшую поляну, расположенную за полуразрушенной каменной изгородью, ринулся следом. Обгоняя его, к мячу пулей полетела Сула. Дэлли побежала за ними, а за ней поспешила мама.

Они гоняли в футбол минут пятнадцать. Сула прыгала на мяч, потом его у неё выбивал Александр, за ним летела Дэлли. Папа мяч буцал дочери и на неё тут же набрасывалась Сула, сбивала девочку с ног. Но на хулиганку накидывалась мама и, отвоевав и ребёнка, и мяч, тут же пинала игрушку папе. Сула спешила к нему и всё начиналось по новой.

Дэлли хохотала и визжала как ненормальная, собака улыбалась довольная, папа с мамой были счастливы.

Потом уставший Александр в своём «килте» повалился на траву, а поверх него начала топтаться Сула, но её отогнала Дэлли и сама повалилась на отца. Рядом опустилась на траву мама.

– Огонь уже, наверное, перегорел, – переводя дыхание, вспомнила она о том, зачем они, собственно, вышли на улицу, потому как кормить семью предстояло именно ей.

– Ничего… у нас же не мясо, а колбаски, – успокоил её мужчина. – Надо пиво достать.

*

– Дьявол! – рубанул кулаком по кровати рядом с собой Александр. – У-у-у, дьявол, – сцепил он зубы. Парень лежал в постели, а Жаклин, стоя возле него с градусником в руках.

– Тридцать семь и восемь. Нормальная температура для вируса. У меня чуть побольше была.

– Жаклин!

– Что.

– Поставь меня на ноги.

– Как? Ты ведь не будешь пить наши с Дэлли лекарства.

– Нет, не буду. – Александр отвернулся. Но тут же повернулся опять. – А у тебя есть, какая-нибудь одна таблетка, чтобы глотнул и выздоровел?

– Есть, – как это ни странно ответила девушка.

– Правда? – распахнул «тюльпаны» Александр. – Дай.

– На ночь глядя? Зачем? Завтра утром дам. А сейчас спи, – поправила она одеяло. – Если температура не даст уснуть, дам тебе таблетку. Но лучше не надо.

Больной имел настолько раздосадованный вид, столько страдания и отчаяния выливалось из его красивых глаз в пространство комнаты, казалось, что он действительно чуть ли не прощается с жизнью.

Но, как известно, в жизни всё имеет свойство приходить в равновесие – как только случается что-то плохое, тут же происходит что-то хорошее.