2
СТРАНА-НОЯБРЬ
Я снова здесь, где все путем, и все — как надо, в ботинках — задом наперед, сам выстроив преграды, готов бежать отсюда, где считаюсь дерьмом, да в общем, — этим и являюсь. Все по-другому здесь. Да вот же, как на грех, пусть мода и заменит джинсы — кожей, все возвращается, и вновь похоже на фото то, где вечен Третий рейх. Уймитесь, мертвецы ноябрьские! Забот у нас, живых, — своих невпроворот! Но эти — нет, — не те! А те опять проснулись. Словно преступники, личинами махнулись. Я здесь, где не прощен и не учтен еще моей вины, долгов извечный счет.3
ПОЗДНИЕ ПОДСОЛНУХИ
В центр, в черное ноябрь бьет на свету еще цветы, чей цвет смешно-убог. Встают и никнут под дождем подобья, и рифмы: «Бог» и сразу же — «надгробья». Цветы мне истину оставят, — ту, что, вырезанные из небосвода, — где серый колер в вырезе разлит, — они несли нам весть, и текст гласит: как муж с женой, живущие к разводу, так люди и Земля брак кончат ссорой. Был жалким урожай, добыча — скорой. Чужим владев, придем без ничего. Кто и цветы со зла казнил, того — никем не зримая загонит свора.4
ДЕНЬ ПОМИНОВЕНИЯ[50]
Я мчался в Польшу, взяв ноябрь с собой. Что если б польский мне до боли и до колик был внятен, как приказ, уланов славший в бой? (И я курил в затяг, всерьез, будто католик). Но, немцу, мне немецкий слог милей, хоть льстила эта мысль, — сладка, будто елей, а все бы — сквозь таможню да цензуру — на рынок свой тащил я собственную шкуру. Где по-соседски вместе вымокнув, до гроба так в песне слиты мы, так сплавлены страданьем, так влюблены тайком, при том — глухи на оба, мы рядом, делая одним преданьем — как в шрамах бьется боль надежды той, убитой. Кругом — гробы! Гробы в День памяти раскрыты.5
ПРОГНОЗ УРАГАНА
Вновь ураган. Прав метеопрогноз. Жертв минимум, ущерб же материальный, увы, значителен. Этот обвальный шквал ширится, растет, будто психоз. Вот рухнет марка! — обратится в горсть медяшек жалких и бумажек мятых! Тогда — прощай, ты, общество богатых! Если, наглее, чем незванный гость, укоренятся непогоды и приливы здесь, словно СПИД, не знающий прививок, — кровь разлагая, растворясь у нас в крови, чтобы мы их, а не себя во всем кляли! Нет, это чересчур: вновь ураган! К нам в дом врывается через любой кордон!6
ADVENT[51]
Что будет дорожать: бензин, вся жизнь, кредит! Шиповник в сквере ледяном один горит, — на сером фоне — брызги красных клякс: припомнишь летний секс, дни милых ссор и ласк. Лишь час жила она восторгом и любовью — ноябрьская страна. Все ложь, все стыд. И вот, — не пенис, — бритое встает многоголовье терзать, насиловать, — и крепнет, и растет. А тот хитрит, тот разбирается в проценте участия чужого в нашей ренте, — им бы работать счетною машиной, — но ухмыляются в молчанье за гардиной. Снаружи Меяьн — наш городишко славный встречает праздник — как всегда нежданный.7
ВНЕПЛАНОВОЕ
Газетку старую несет ноябрь по саду, бьет ее грубостью дождя и правдой града. Всю борзопись о поисках эстетик с газетой вместе ветер рвет. На этих юнцов — правописак — взгляни ты только: вновь с вожделением ждут «часа ноль», поскольку ни самиздат и ни госбезопасность в их жизнь уже не вносят смысл и ясность. Понуро тащатся к чужому вернисажу, и все надеются на новую премьеру, и за грошовым пойлом балаболят в раже, и вот та болтовня уже ползет по скверу, рычит на площадях знакомый нам жаргон. Тогда (внепланово) родится фельетон.8
НЕСКОНЧАЕМЫЙ ДОЖДЬ
Страх неотвязен. И ноябрь — вечен. Зачахли дни под мертвою листвой. Мир в оторопи. Неподвижный вечер собой заполнил времени бистро. Домовладельцы — эти сплошь в испуге, вчерашний зная брак и недоделки; за ренту молодежь трясется. Слуги народа в страхе множат посиделки парламентских застолий. Ждет наград шпана в цветастых галстуках. И рад нахваливать всеобщих благ базар — кто дух эпохи верно распознал, где — с большинством в две трети — в страхе рабском дурак рыдает под дождем ноябрьским. вернуться50
День поминовения усопших (у католиков второй день праздника Всех святых, 2 ноября).
вернуться51
У католиков: предрождественское время (начинается с четвертого воскресенья до Рождества)