— Джул Грэм мертва, — произносит Кей.

У меня кружится голова. Красная пелена гнева в моей голове меняется на белую. Он должно быть лжет. Он не прав. Мой друг.

— Что? — вскрикивает Хейли. — Как?

— Честно говоря, я и понятия не имел, чего хочет Саймон, когда он поручил мне найти меч Тейлоров. Но сейчас всё предельно ясно, — бесцеремонно говорит он.

Глазами нахожу свою ничем не обремененную левую руку. Мой друг. Красный импульс возвращается, возрастая.

— Каждый день ты входила в эти двери, нося на руке единственную вещь, способную ее убить, — говорит Кей. — Ее смерть — довольно неприятное происшествие.

С рыком я бросаюсь на него. Хейли с криком срывается с места, растворяясь в ночи. Я с силой ударяю его, он ныряет под мою руку. Как можно быть таким черствым? Он считает, что это забавно? Неважно. Я занята. Глаза застилает красное полотно. Когда я распотрошу по земле его внутренности, ему уже не будет так смешно.

Прыгаю, и он падает на спину, ударяет меня ногами и отталкивает. Я приземляюсь на ноги, готовая к следующему удару.

Но он уже в другом месте.

— Давай поиграем, — слышу его голос. Не могу точно определить, откуда он исходит. Кажется, со стороны леса. — Как насчет пряток?

Я кружу вокруг себя. На этот раз его голос звучит с другой стороны, ближе.

— Или еще лучше...

Я снова поворачиваюсь, обо что-то ударяясь.

— Салочки, — говорит он мне прямо в ухо.

Я с силой ударяю его, он быстро скрывается в лесу.

С разочарованным ревом я пускаюсь вдогонку.

— Нет, — кричу я, с трудом подтягиваясь. Я не видел его. Должно быть, он проскользнул в комнату, когда я сосредоточился на ней. Прошел через дверь, может быть. Или через окно. Создатель Зеркал может изменить что угодно в этой Башне. Маленькая трусливая мерзость. Нужно было убить его, пока был такой шанс.

— Интересно, он когда-нибудь использовался против Тейлоров? — усмехается Саймон, прокручивая меч с ужасным хлюпающим звуком в сочетании с хрустом битого стекла.

Глаза Джульетты становятся стеклянными, она оседает. Он вытащил меч, и она, истекая кровью, рухнула на пол. Она смотрит на него с широко открытым ртом. Без каких-либо эмоций он наблюдает, как из нее уходит жизнь. Она хотела что-то сказать, но не смогла произнести и звука, ее легкие наполнились кровью.

— Ты идиот, — прошипел я, направляясь к Джульетте.

Саймон наставил меч Тейлора на меня, и я замер.

— Еще одно оружие в твою коллекцию.

Я отступил, поднимая руки вверх. Мой последний шанс на месть умирает на полу, но я не собираюсь жертвовать собой ради нее.

— Ты не знаешь, что совершил, — говорю я Саймону.

Ее кровь заполняет щели на каменном полу, окрашивая в красный битое стекло.

Он не видит, что Башня поглощает ее жизнь? Неужели он настолько ослеплен ненавистью к ней?

— Рис, — вырывается крик Джульетты. Ударная волна силы, исходящая от нее, разбрасывает нас. Темная энергия фиолетово-черного цвета клубится вокруг ее тела, призрачные щупальца силы окутали ее и растворились в ней. Из ее рта хлынула кровь. Джульетта Грэм умерла. Алчность, которая всегда была характерна для этого тела, охватила меня.

— Она была моей, — взревел я.

Башня начала трястись под нами. На лице Саймона отразилось замешательство.

— Тебе нужна земля, чтобы вызвать землетрясение.

И снова ударная волна покачнула Башню, несколько зеркал пошли трещинами. Я медленно повернулся. Молния искрились в воздухе вокруг связанного мальчишки Райана. Мои лозы, сковывающие его, осыпались песком на глазах. Он не шевелился, с широко раскрытыми глазами, смотря на безжизненную Джульетту.

Потолок начал осыпаться. Осколки стекла скользили по полу, превращаясь в песок. Разряды электричества достигли кровати и штор, полыхнувших огнем.

— Убирайтесь, — пробормотал он.

На мгновение мною овладел страх, я попятился. Я не ожидал такого. Он неуправляем, у него не должно быть так много силы.

— Кто ты, черт возьми? — потребовал ответ Саймон, удобнее перехватывая меч. Но он отреагировал, только когда мужчина вступил в поле его зрения.

— Пошел вон! — взревел Рис.

Через открытые окна ворвался ветер. Он оттолкнул меня и Саймона к стене, обогнув Джульетту и Риса. Осколки стекла кружились по комнате; я поднял руки, чтобы оградить лицо от острых, как бритва, осколков.

— Вот и выход, новичок, — сказал я, склонив голову к одному из оставшихся целым зеркалу. Саймон может активировать его, и мы избежим подавленного горем мальчика. Последний раз, когда я видел кого-то настолько неистовым, был уничтожен весь Сан-Франциско. Тогда это было дело рук Волка. Создатель Зеркал — это совершенно другое.

Саймон медлил, в то время как Рис обратил внимание на его руку, сжимающую меч, с которого всё еще капала кровь его девушки.

— ВЫ, — закричал он. Сверкающие молнии вместе с осколками кружили вокруг него.

Больше не колеблясь, Саймон прижал руку к зеркалу. Поверхность замерцала и он прыгнул. Я нырнул за ним, не обращая внимания на место назначения.

В лунном свете, освещающем комнату через небольшое отверстие, я прокатился по пыльному деревянному полу. Вокруг разбросаны старые коробки и бутылки. Лесопилка? Напоминает кладовку старой лесопилки. Я посмотрел на зеркало, из которого вышел. Статистический разряд всё еще скользил по его поверхности. С безумными глазами Саймон взял первый попавшийся под руку предмет и запустил им в зеркало. В оглушающей тишине леса треск стекла прозвучал оглушительно. Опадая, битое стекло дернулось, словно живое, но все же замерло, упав на пол. И снова тишина. Успокаиваясь, Саймон глубоко вздохнул, убирая волосы с лица. Что ж, по крайней мере, он достаточно умен, раз боится необузданной силы мальчишки. Кто же из них окажется сильнее? Думаю, со временем станет ясно.

Саймон потянулся к мечу, но он, казалось, бесследно исчез. Он повернулся ко мне, я же невинно опустил руки.

— Однажды ты уже украл его, — заявил он.

Я колебался. Я помнил, что выкрал его из дома Тейлоров. Но не помнил зачем. Я тряхнул головой, избавляясь от замешательства.

— И я бы сделал это снова, — ответил я. — Но ведь не обязательно быть вором, чтобы украсть.

— Кто сказал, что я краду? — раздался голос сверху со стропил. — Это более похоже на заимствование. Но на постоянной основе.

Мы оба посмотрели вверх, мальчик азиатской наружности сидел на краю дырки в крыше, в руках он крутил меч. Он учится в школе — один из любимчиков Унимо, если я не ошибаюсь. Все мысли и воспоминания о школе, словно в тумане, большую их часть я не помнил отчетливо.

— Мы заключили сделку! — прокричал Саймон.

— Вы уже сделали то, что хотели, — ответил мальчик, осматривая лезвие меча, покрытое кровью. — В любом случае, он не принадлежит вам.

— И что же ты хочешь сделать с ним? — потребовал ответа Саймон.

— А что нужно чучелу с мозгом или железному человеку с сердцем? Чао.

Он исчез в небольшом сиянии, прижимая к себе меч.

Саймон посмотрел на меня. Выражение его лица изменилось, когда он понял, что находится со мной наедине без единственного в мире оружия, способного причинить мне значимый вред. Осколки разбитого стекла завертелись в воздухе, образуя вокруг него защитный барьер.

— Так что ты хочешь делать сейчас? — спросил он.

Я улыбнулся.

— Ты хотя бы знаешь, кто я?

— Хемлок, — заявил Саймон. — Я исследовал зеркала и Зазеркалье в течение пятнадцати лет. Прояви хотя бы немного уважения.

— Значит, ты знаешь, что потеряешь.

Осколки начали кружиться быстрее, в такт с участившимся дыханием Саймона. Смешайте кровь Райанов с Грэм — и в результате получится нечто невразумительное. Он имеет силу от Райанов и целеустремленность от Грэм. И категоричность от обеих. Слишком сложно держать его в игре.

Я ухмыльнулся и попятился. Никто не будет его оплакивать. Что может быть проще? Задушить его? Яд?