— Какое счастье, что он всё еще здесь, — засмеялся Габриэль, его смех звучал странно, незнакомо. — Спасибо, что сохранил его для меня. Но вот оценить то, что ты сделал с моими волосами, я не могу, — он дернул за находящиеся в беспорядке и свисающие до плеч волосы.

На горле мужчины появился отпечаток руки. Ненависть пылала в темных, сузившихся глазах, которые, как я думала, были у Габриэля.

— Всё, чего ты желаешь всего лишь пыль, — усмехнулся Габриэль, убирая с лица непослушные волосы. — Мы оба знаем, что ты практически бесполезен, когда не можешь говорить. Так что добро пожаловать обратно в мир, Кацуро. Ты до сих пор не можешь понять меня.

Та же полуулыбка, те же сверкающие зеленые глаза, то же лицо и выражение, которое я видела на рисунке в лаборатории.

Вор. Хемлок. Тот, о ком ничего не было слышно на протяжении столетия. Бессмертный, считающийся одним из ужасных злодеев истории. Габриэль — Хемлок. Что же я наделала?

Он положил колокольчик во внутренний карман.

— Уверен, твой голос как-нибудь пригодится. Он может быть весьма убедительным в некоторых ситуациях.

С выражением ярости на лице, мужчина бросился на него.

Хемлок поймал его запястья, и резко произнес:

— Haurio.

Мужчина на глазах начал ослабевать, в то время как впадины на щеках Хемлока начали пропадать, а его поза становилась устойчивее. Наконец, Хемлок отпустил мужчину, и тот упал на пол с металлическим звуком. Выглядело весьма больно, но он не мог даже стонать из-за отсутствия голоса.

— Это должно быть знакомо тебе, — непринужденно сказал Хемлок, подталкивая его ногой. Мужчина дышал, но казалось, слишком устал, чтобы двигаться. Хемлок опустился на колени и достал карманное зеркальце с внутренней стороны куртки мужчины, куда он положил его, взяв у папы.

— Я волновался, что будет трудно войти в курс дела, прошло столько времени, — он засунул зеркальце в карман, и с хрустом согнул пальцы. — Я бы предпочел, чтобы ты не следовал за нами. Давай Джульетта, милая, мы и так потратили много времени.

Он потянулся ко мне, я отпрянула.

— Я не кусаюсь, дорогая, — сказал он. — Я здесь, чтобы помочь тебе, помнишь?

— Ты Вор, — закричала я, пятясь к двери. — Ты всё это время был Вором!

Он тяжело вздохнул.

— Не сейчас, милая. Я не мог быть хорошим вором без своих сил, ведь так? Мне нужно было заполучить назад свое тело, — он ухмыльнулся. — И я не мог сделать это без тебя.

Мое сердце громко забилось в груди. Это моя вина. Я это сделала. Я открыла дверь, дала ему всё, что требовалось. Если бы только сделала так, как просила Беа.

— У нас мало времени. Но, полагаю, я задолжал тебе объяснения. Меня зовут Хемлок, но ты можешь продолжать называть меня Габриэлем, если тебе так нравится. Этот парень здесь — Гохей Кацуро. У нас с Гохейем было небольшое недопонимание в прошлом… как давно, приятель? — спросил он немого человека, который всё еще боролся с собой, чтобы удержаться в сидящем положении. — Давай, просто скажем, целую вечность назад. Это всё так утомительно и сложно.

— Ты соврал! — воскликнула я.

— Может, я и врал о своей личности, — сказал он. — Но я не лгал о том, что помогу тебе. Для нас с тобой не существует никаких ограничений. Саймон уже у цели, девочка, и хотя я не особо достойный гражданин по обе стороны зеркала, но тебе будет гораздо лучше со мной, чем с ним. Он использует твою силу, чтобы захватить мир.

— А для чего ты ее используешь? — требовательно спросила я.

Его улыбка была тревожной.

— Чтобы освободить его, конечно же.

— Не знала, что кого-то нужно освобождать.

— Ты удручающе дезинформирована, — он поднял голову и крикнул: — Бес, ко мне.

Маленький монстр материализовался на вершине клетки. Он моргнул своими большими желтыми глазами, цепляясь лапами за прутья клетки.

— Ты сделал всю тяжелую работу, укротил его, но сейчас он мой. — Хемлок усмехнулся Гохею. — Иди сюда, — он поманил существо.

Бес поднял голову, из его горла вырвался звук, похожий на щебет птиц.

— Ты знаешь меня, — спокойно сказал Хемлок. — Ты знаешь этот голос. Иди сюда.

Бес поерзал, шире открывая глаза.

Гохей на полу издал звук похожий на фырк, и существо обратило на него внимание. Он взлетел, приземлившись на его плечо, и в защитном жесте свернув хвост на его шее.

— Ты, должно быть, шутишь, — недоверчиво произнес Хемлок. — Невероятно, чтобы он заметил разницу…

Он сделал шаг в сторону Гохея, и маленький монстр зашипел на него, демонстрируя полный рот острых как ножи зубов.

Хемлок отпрянул с кислым выражением лица.

— Даже проживая века, всё еще познаешь что-то новое, — пробормотал он себе под нос.

Он внезапно поднял голову, будто услышав что-то, что не слышно мне.

— Это уже не хорошо.

Он схватил меня за руку, и потянул к выходу.

— Нам нужно в святилище, сейчас же.

— Я никуда не пойду! — закричала я. — Хочу домой.

— Будь осторожна со своими желаниями, — сказал Хемлок, не отрывая взгляда от потолка.

Бес, все еще цепляясь за Гохея, закричал на нас, Хемлок же потащил меня до лестницы. Я вырывалась, пыталась дотянуться до открытого зеркала и лес за его пределами. Хемлок же потянул меня вверх по лестнице.

— Я сказал святилище. Контролируй себя, девочка, потому как я не смогу так же легко вытащить тебя, если ты будешь без сознания, — отрезал он.

Я замерла с бешено стучащим сердцем. Что случилось с человеком, который любезно делал шоколад и смотрел на Камиллу так, будто она самый важный человек в мире.

Мы в молчании пошли дальше, пройдя Портера с опустошенным лицом в фойе. Бросив тревожный взгляд за занавес в библиотеке, Хемлок пошел в противоположную сторону, к хранилищу.

— Единственное, что всегда остается — это Камень, — сказал он, в то время как его зеленые глаза начали блестеть.

Он встал на колени и потянул на себя одну из плит.

Он намного сильнее меня, я бы не смогла его одолеть. Но я могла свести на нет любую магическую силу, а по эту сторону зеркала практически всё соткано из магии. Я осмотрелась. Ряд стеклянных фонарей Риса висел над головой. Я сфокусировала свои мысли на них, желая, чтобы магия, удерживая их, иссякла. В конце концов, они не настоящие, ведь так? Пальцами Хемлок ухватился за что-то маленькое, он рассмеялся, как лопнул первый фонарь над ним. Он облокотился об стену, струйка крови стекала с его лба.

— Джульетта! — взревел он.

Я побежала к завесе, и чуть не столкнулась с Рисом, выходившим из библиотеки.

— Джул, — воскликнул он. — Что…

У меня даже не было времени, чтобы почувствовать облегчение, от того, что я встретила его. Мое сердце ухнуло вниз, когда я увидела, как человек, которого я называла отцом, поднимается по лестнице, сжимая в руке в перчатке железный меч. Где он его раздобыл?

Инстинктивно, мы с Рисом побежали на террасу, так как знали, что другого выхода нет. Нет никакой возможности преодолеть эти высокие стены. Рис положил руки мне на плечи, когда Саймон подошел, указывая острием меча на нас.

— Ты слишком опасна, — сказал Саймон. — Ты всё ломаешь. И не стоишь риска. Мне следовало догадаться, когда она ушла, — сказал он сердито, — что это было из-за тебя.

Со стен потянулись виноградные лозы, Сайман отскочил, направив на них меч. Там, где он их касался, лозы сохли. Хемлок вышел на террасу, на его пальце сверкало ярко-зеленое кольцо.

— Тут становится слишком людно, — сказал он. — Боже мой, Саймон, у тебя бывали деньки и получше.

— Кто ты? — резко вопросил Саймон.

— Хотя, эта ночка стала бурной для всех нас, — продолжил Хемлок, не обращая внимания на его слова. — Лично я чувствую себя прекрасно. Лучше, чем последние сто лет.

Со злой усмешкой он сжал кольцо, и вся стена, казалось, ожила, виноградные лозы набросились на него и меч. Он издал стон, когда ему на спину упал камень.

— Джул, ты нужна мне, чтобы прекратить это, — прошептал мне на ухо Рис. — Чтобы ты не сделала из штучек Тейлора — мне нужно, чтобы ты прекратила это.