Так вот, друзья, наш век теперь каков!Как больно вспомнить нам про жизнь отцов.Убило ль совесть в бриттах вырожденье?Всегда ли глупость встретит поклоненье?Я не могу всецело нашу знатьЗа восхищенье Нольди обвинять,За щедрые их итальянцам даниИль панталонам славным Каталани.[61]Что ж делать им, когда дают у насДля мысли — смех, для смеха — ряд гримас.Пусть нравы нам Авзония смягчает,[62]Пускай сердца искусно развращает,Своими пусть безумствами дивит,Хваля порок, приличий не щадит.Пусть наших дам блестят восторгом глазкиПри виде форм Дегэ, сулящих ласки,Пусть тешит вид Гайтоновских прыжковМальчишек знатных, знатных стариков,Любуются пусть снобы в упоеньеНа формы Прэль, презревшие стесненьеНесносной ткани. Пусть, — о дивный вид,Анджиолини бюст свой обнажит,И так красиво ручки округляет,И грациозно ножки выставляет.Пускай Коллини прелестью руладВлюбленных песен разливает яд,Но вы, пророки грозные, молчите!Своей косы разящей не точите,Гонители пороков наших всех,Для коих кружка пива в праздник — грех,Как в воскресенье — помощь брадобрея;Непочатых бутылок батарея,Небритой бороды густая теньВот знак, как чтите вы субботний день. […]Вот занавесь упала. НастаетДля зрителей безумствовать черед!Там шествуют богатые вдовицы,Там носятся раздетые юницы,Отдавшись вальса сладостной волне.Походкой плавной движутся одне.Гордятся членов гибкостью другие.Одне, чтобы ирландцы удалыеМогли попасть скорей в их сладкий плен,Косметиками побеждают тленИх прелестей. С любовными сетямиОхотятся другие за мужьямиИ узнают, гоня стыдливость прочь,Что узнается в брачную лишь ночь. […]О истина! Создай ты нам поэтаИ дай ему ты вырвать язву эту!Ведь я из этой шайки озорнойЕдва ль не самый член ее шальной,Умеющий в душе ценить благое,Но, в жизни, часто делавший другое,Я, помощи не знавший никогда,Столь надобной в незрелые годаБоровшийся с кипучими страстямиЗнакомый с теми чудными путями,Что к наслажденью завлекают нас,Дорогу там терявший каждый раз,Уж даже я свой голос возвышаюИ в развращенье нравов обвиняюВсех тех господ. Насмешливый мой другС коварною улыбкой скажет вдруг:«Да чем же ты их лучше, сумасшедший!»[63]Над переменой, чудно происшедшейВ моих речах, подивятся друзья.Пусть так! Когда поэта встречу я,Который, как Джифорд, с душою редкойСоединит талант к сатире едкойИ станет защищать от зла добро,Тогда свое я положу перо,Я подниму лишь голос, чтоб приветомЕго почтить, хоть и меня при этом,Как всех других, он будет бичеватьИ со стези порока совлекать. […]Вот вам пример какой прекрасный дан!Чем Блумфильду уступит брат Натан?[64]Иль Феб ему откажет в одобренье?Зажглось в Натане — коль не вдохновенье,То рвение к рифмованным строкам.Священный пыл больным его мозгамВсецело чужд, хоть ум его затмился…Крестьянина ль век горький прекратился, Иль кто-нибудь огородил свой луг,[65]Хвалебной оды тотчас слышен звук!Ну что ж, когда британская натураТак восприяла яркий свет культуры,Пусть властвует поэзия в сердцах,И в мастерских цветет, и в деревнях.Смелее в путь, башмачники-поэты[66]Тачайте стансы так же, как штиблеты!Вы музою плените милых дам,А, кстати, сбыт найдете башмакам.Пусть вдохновеньем неуч-ткач кичится,И пусть портной в стихах распространитсяСвободнее, чем в счетах. Светский франтВознаградит живой его талантИ за стихи ему заплатит сразу,Лишь за свои расплатится заказы.Воспев поэтов славных, я готов,Парнаса чтить непризнанных сынов.Раскрой, Камбель,[67] свое нам дарованье!К бессмертию святое притязаньеКто, коль не ты, осмелится иметь?А ты, Роджерса![68] Умел ты раньше петьТак сладко нам… Припомни блеск былого[69]И вдохновись воспоминаньем снова…Дай нам услышать нежный голос твойИ Феба возведи на трон пустой!Будь славен сам, прославь свою отчизну.Не вечно ж муза будет править тризнуПеред могильным Коупера[70] холмом,Переходя в отчаянье немомПлести венок над скромною могилой,Где Борнс[71] лежит, ее поклонник милый?Не вечно, нет! Хоть презирает ФебПевцов которых манит только хлеб,Которым глупость служит вдохновеньем,Все ж видит он порою с утешеньем,Как бард иной без вычурных гримасБесхитростною песней тронет нас.В свидетели Джифорда вызываю,С ним Макнэйля и Сотби приглашаю![72] […]вернуться

61

Д. Нальди (а не Нольди, как ошибочно напечатано в тексте), Каталани — актер «Королевского театра».

вернуться

62

Пусть нравы ним Авзония смягчает… — Речь идет о постановках на лондонской сцене того времени итальянских комедий, в которых преобладало развлекательное начало.

Авзония — название земли авзонов, латинского племени древних италиков; поэтическое название Италии.

вернуться

63

Да чем же ты их лучше, сумасшедший? — Позднее Байрон напишет: «Достаточно сумасшедший в то время и не сделавшийся с тех пор более благоразумным».

вернуться

64

Чем Блумфильду уступит брат Натан? — В примечаниях к поэме Байрон называет Н. Блумфилда «беспомощным рифмоплетом», равно как и его брата, известного поэта Р. Блумфилда (1766–1823).

вернуться

65

Иль кто-нибудь огородил свой луг… — Намек на стихотворное сочинение Н. Блумфилда «На ограждение Гонингтонского луга».

вернуться

66

Смелее в путь, башмачники-поэты! — поэт Р. Блумфилд в юности работал башмачником в Лондоне, чтобы свести концы с концами.

вернуться

67

Т. Кэмпбелл (Камбель) (1777–1844) — шотландский поэт и издатель, выпустивший несколько сборников стихотворений и поэм.

вернуться

68

С. Роджерс (1763–1855) — слава этого поэта прогремела во времена, когда критерии оценок стихотворных произведений оставались еще весьма низкими. Из произведений Роджерса, получивших тогда известность, можно отметить стихи, вошедшие в сборник «Приятность воспоминаний» (1792), эпическое сочинение «Колумб» (1814) и томик путевых набросков в стихах «Италия», изданный в 1822–1828 гг. Незадолго до смерти Роджерс отклонил венок лауреата.

вернуться

69

Припомни блеск былого… — «Роджерс не оправдал надежд, вызванных его первыми стихами, но за ним все-таки остаются большие заслуги» (Байрон).

вернуться

70

У. Каупер (Коупер) (1731–1800) — поэт-сентименталист, переводчик Гомера. Удачно дебютировал сборником стихов «Ольнейские гимны» (1779); в 1782 г. выпустил сборник сатир, куда вошли также лирические стихи. Из поэм Каупера наибольший интерес представляют «Джон Джильпин», написанный в балладной форме и представляющий собой обработку устного рассказа Джейн Остин, а также поэма «Труд». Представляют интерес письма Каупера, изданные посмертно.

вернуться

71

Р. Бернс (Борнс) (1759–1796) — прославленный шотландский поэт, автор песен и баллад.

вернуться

72

С ним Макнэйля и Сотби приглашаю! — Г. Макнэйль (1746–1816) автор популярных шотландских баллад. У. Сотби (1757–1833) — переводчик «Оберона» Виланда и «Георгик» Вергилия, а также автор эпической поэмы «Саул».