1941

Слеза

Покидая город в тихий час, Долго я глядел в твои глаза. Помню, как из этих черных глаз Покатилась светлая слеза. И любви и ненависти в ней Был неиссякаемый родник. Но к щеке зардевшейся твоей Я губами жаркими приник. Я приник к святому роднику, Чтобы грусть слезы твоей испить И за все жестокому врагу Полной мерой гнева отомстить. И отныне светлая слеза Стала для врага страшнее гроз, Чтобы никогда твои глаза Больше не туманились от слез.

Февраль 1942. Волховский фронт

Сон

1 Все о тебе я думаю, родная, В далекой незнакомой стороне. И где-нибудь в пути, глаза смыкая, С тобой встречаюсь лишь в недолгом сне. Ко мне идешь ты в платье снежно-белом, Как утренний туман родных полей. И, наклоняясь, голосом несмелым Мне шепчешь тихо о любви своей. С какой тревогой ты мне гладишь щеки И поправляешь волосы опять. «К чему, родная, этот вздох глубокий?» В ответ ты начинаешь мне шептать: — А я ждала, я так ждала, мой милый. Ждала, когда придет конец войне. В бою сразившись с грозной вражьей    силой, С победою примчишься ли ко мне? Подарков приготовила я много. Но все ж подарка не нашла ценней, Чем сердце, что, объятое тревогой, Бессонных столько видело ночей. 2 Глаза открыл я. Что это со мною? Весь полон странным сновиденьем я Мне волосы тревожною рукою Погладила любимая моя. Как горько мне и сладко пробужденье. Любимая, ты знаешь ли о том? — Была ты мне не только на мгновенье И светлою мечтой, и сладким сном. Я позабыть не в силах, как впервые Ты напоила пламенем меня. В глазах сверкали искры озорные От радостного, скрытого огня. А нежности в тебе так много было, Меня ласкала ты как малыша… Любить весну ты друга научила, Чтобы рвалась в полет его душа! Я в смертный бой иду с винтовкой новой За жизнь, что вечно сердцу дорога. Нас ненависть зовет, и мы готовы Взойти к победе по костям врага. Жди, умница, мы встретимся с тобою, Вернусь, сметя всю нечисть за порог. Заря займется над родной страною, Как нашего бессмертия исток. Меня прижмешь ты к сердцу, как бывало. И скажешь: «Все тебе я отдаю. Подарков много, но прими сначала Любовь мою!» За эту вот любовь, за наше счастье Иду навстречу ярости войны. Поверь, мой друг:    мне бури и ненастья И никакие битвы не страшны.

Март 1942. Волховский фронт

Последняя песня

Из моабитских тетрадей

Прости, Родина!

Прости меня, твоего рядового, Самую малую часть твою. Прости за то, что я не умер Смертью солдата в жарком бою. Кто посмеет сказать, что я тебя предал? Кто хоть в чем-нибудь бросит упрек? Волхов — свидетель: я не струсил, Пылинку жизни моей не берег. В содрогающемся под бомбами, Обреченном на гибель кольце, Видя раны и смерть товарищей, Я не изменился в лице. Слезинки не выронил, понимая: Дороги отрезаны. Слышал я: Беспощадная смерть считала Секунды моего бытия. Я не ждал ни спасенья, ни чуда. К смерти взывал: — Приди! Добей!.. — Просил: — Избавь от жестокого    рабства! — Молил медлительную: — Скорей!.. Не я ли писал спутнику жизни: «Не беспокойся, — писал, — жена. Последняя капля крови капнет — На клятве моей не будет пятна». Не я ли стихом присягал и клялся, Идя на кровавую войну: «Смерть улыбку мою увидит, Когда последним дыханьем вздохну». О том, что твоя любовь, подруга, Смертный огонь гасила во мне, Что родину и тебя люблю я, Кровью моей напишу на земле. Еще о том, что буду спокоен, Если за родину смерть приму. Живой водой эта клятва будет Сердцу смолкающему моему. Судьба посмеялась надо мной: Смерть обошла — прошла стороной. Последний миг — и выстрела нет! Мне изменил    мой пистолет… Скорпион себя убивает жалом, Орел разбивается о скалу. Разве орлом я не был, чтобы Умереть, как подобает орлу? Поверь мне, родина, был орлом я, — Горела во мне орлиная страсть! Уж я и крылья сложил, готовый Камнем в бездну смерти упасть. Что делать?    Отказался от слова, От последнего слова друг-пистолет. Враг мне сковал полумертвые руки, Пыль занесла мой кровавый след… …Я вижу зарю над колючим забором. Я жив, и поэзия не умерла: Пламенем ненависти исходит Раненое сердце орла. Вновь заря над колючим забором, Будто подняли знамя друзья! Кровавой ненавистью рдеет Душа полоненная моя! Только одна у меня надежда: Будет август. Во мгле ночной Гнев мой к врагу и любовь к отчизне Выйдут из плена вместе со мной. Есть одна у меня надежда — Сердце стремится к одному: В ваших рядах идти на битву. Дайте, товарищи, место ему!