П. Маркиш

Запев

(Отрывок из вступления к поэме) Сквозь строй бездонных бездн и млечные системы, К протуберанцам солнц пути преодолев, Для пламенной космической поэмы Я отыскал неслыханный запев. Вселенский хор гремит в надкрайности сверхзвездной Превыше хладных лун и сказочных планет, И мировой аккорд плывет над звучной бездной В спиралях круговых стремительных комет. Отверзлось все очам, что прежде было тайной, И в грудь мою проник пылающий мажор. В спиралях мировых, в сверхзвездности надкрайной Аккордом мировым гремит вселенский хор. Сквозь строй бездонных бездн и млечные системы К протуберанцам солнц пути преодолев, Для пламенной неслыханной поэмы Я отыскал космический запев.

В. Маяковский

Москва — Мадрид

Довольно. Еду, от злости неистов, Кроя живопись наших дней. АХРРы пишут портреты цекистов, Демонстративно забыв обо мне. Я любого ростом не ниже. Речь стихами могу сказать. С меня портрет напишет в Париже Не аховый АХРР, а сам Сезанн. Хотя не осень — кислейший вид. Москва провожает слезливым глянцем. Мамаша! Утритесь! Еду в Мадрид. Вернусь оттуда испанцем. Приехал. Ясно — в кафе попер. Про го ло да ешь ся, странствуя. За каждым столиком тореадор. Речь, конечно, испанская. Уткнувшись в тарелку, ем спеша, К тому же голод чертовский. А сзади шепот; — Дон Педро Ша! Это же Ма я ков ский!!! — Да ну?! — Ей-богу! Шипит, как уж, чей-то голос гнусавый: — Вы знаете? Он — Колонтаихин муж И внук Морозова Саввы! Снежной глыбой ширится спор. — Ваша испанская Роста хромает. Он — из Севильи тореадор, Под кличкою: Ковский Мая. Шляпу схватив, задаю стрекача. Куда там! И слева, и справа Толпы испанцев бегут, крича: — Дон Маяковскому слава!!! Прошу убедительно граждан всех: Если какие испанские черти Скажут, что я — африканский леф, Будьте любезны — не верьте!

Разговор с Пушкиным

Александр Сергеич, арап московский! Сколько зим! Сколько лет! Не узнаете? Да это ж я — Маяковский — Ин ди ви ду аль ный поэт. Разрешите по плечу похлопать. Вы да я, мы оба, значит, гении. Остальные — так — рифмованная копоть, Поэтическое недоразумение. Вы — чудак: насочиняли ямбы, Только вот — печатали не впрок. Были б живы, показал я вам бы, Как из строчки сделать десять строк. Например: — Мой дядя самых честных правил… Как это? — Когда не в шутку занемог, Уважать, стервец, себя заставил, Словно лучше выдумать не мог… Глянь, и строчек набежал излишек. Только вот беда: налоги бьют дубьем. Ненавижу фининспекторишек, Обожаю внутренний заем!