А. Жаров

Магдалиниада

Мне снится, снится, снится, Мне снится чюдный сон — Шикарная девица Евангельских времен. Не женщина — малина, Шедевр на полотне — Маруся Магдалина, Раздетая вполне. Мой помутился разум, И я, впадая в транс, Спел под гармонь с экстазом Чувствительный романс. Пускай тебя нахалы Ругают, не любя, — Маруся из Магдалы, Я втюрился в тебя! Умчимся, дорогая Любовница моя, Туда, где жизнь другая, — В советские края. И там, в стране мятежной, Сгибая дивный стан, Научишь страсти нежной Рабочих и крестьян. И там, под громы маршей, В сияньи чюдном дня, Отличной секретаршей Ты будешь у меня. Любовь пронзает пятки. Я страстью весь вскипел. Братишечки! Ребятки! Я прямо опупел! Я словно сахар таю, Свой юный пыл кляня… Ах, что же я болтаю! Держите вы меня!

Н. Заболоцкий

Лубок

На берегу игривой Невки — Она вилась то вверх, то вниз — Сидели мраморные девки, Явив невинности каприз. Они вставали, вновь сидели, Пока совсем не обалдели. А в глубине картонных вод Плыл вверх ногами пароход. А там различные девчонки Плясали танец фокс и трот, Надев кратчайшие юбчонки, А может быть, наоборот. Мужчины тоже все плясали И гребнем лысины чесали. Вот Макс и Мориц, шалуны, Как знамя подняли штаны. Выходит капитан Лебядкин — Весьма классический поэт, — Читает девкам по тетрадке Стихов прелестнейший куплет. Девчонки в хохот ударяли. Увы, увы — они не знали Свои ужасные концы: К ним приближалися столбцы. Не то пехотный, не то флотский, Пришел мужчина Заболоцкий И, на Обводный сев канал, Стихами девок доконал.

В. Инбер

О мальчике с лишаями

О, жуткая драма! И папа и мама Глядят на сынка не дыша. У Пьера, о боже! На розовой коже Вскочил преогромный лишай. Как страшно и жутко! Несчастный малютка! Один, без тепла и еды, Без мамы и спальни Окончил печально — Вступил в беспризорных ряды. Но люди не звери. У девочки Вэри Глаза как фиалки, а лоб Такой — только глянешь Дышать перестанешь И влюбишься сразу по гроб. Чтоб Вэри понравиться, Лечиться отправиться Решил Пьер хотя б на денек. Как мудро! И что же? У Пьера на коже Хотя бы один лишаек! Не трудно поверить, Что вскорости Вэри, Сияя фиалками глаз, Шла под руку с Пьером. Ведь муж ей теперь он, Зарегистрировал загс. Умри и воскресни! Родители! Если У вас с лишаями дитя, Пускай они гнойны, Вы будьте покойны, Прелестную повесть прочтя.

Заяц и слониха

Слушай, милый мальчик, Слушай тихо-тихо. Жил однажды зайчик, И жила слониха. И случилось горе, Страсть приводит к лиху, Серый заяц вскоре Полюбил слониху. От любви терзаясь, Меланхольный, грустный, Сохнет бедный заяц, Словно лист капустный. Сердце тает льдинкой. Как шепнуть на ушко, Если он — дробинка, А слониха — пушка? Как в любви до гроба Зайчику излиться? Разве влезть на хобот Да и удавиться? Разницу не сломишь Пылкою любовью. Ведь не в Моссельпроме Купишь мощь слоновью!.. Я пишу без фальши, Правду сочиняю. Что случилось дальше, Я сама не знаю.

В. Каменский

Сгарамба тара

Сгарамба тара. Цувама ра. Бей, бей, гитара. Ура! У! Ра! Ядрена лапоть. Мне сорок лет! Весь мир обцапать Должен поэт. Такого где еще Зум-зум найдем? В стране солнцевеющей Го-го поем. Эй, Кама, Волга, Сгарамба мать! Тебя недолго Стихом поймать. Эй-гей, цувама, Главлита стан, Не имай срама. Дзинь! Бум! Госплан!

Шарабарь, Емеля

Ой, да то, да то се, Да по Каме-реке Плы-и-вет Васек, Гармонь на боке. Ой, да ой, да охоньки, Я ль не юбилехонький. Ох, да ах, да ошеньки, Гряну на гармошеньке. Ой, ядреный денек! Ох, присяду на пенек! Ой, рвану меха — Баян тянется. Поперек стиха Емельянится. Эй, дуй, пляши Всех колен сорта! Бардадым! Якши! Впрямь для экспорта. Вдоль по Камушке, по Каме Шевели сапог носками. В шароварах плисовых Шарабарь! Выписывай! Эй, играй, приплясывай До поры бесклассовой! Го-го!